Невеста Змея. Танец во Тьме

23

Пальцы неуверенно стиснулись в замок, а сердце отбивало тяжёлые удары где–то в груди, так и готовясь вырваться из клетки рёбер. И всё же я пыталась привести себя в порядок, сидя на холодных мраморных ступенях и обводя долгим взглядом знакомый зал с хрустальными колоннами, в которых клубились серебристые тени. Будь тут чуть светлее, наверное, это место и понравилось бы мне, но тут было слишком мрачно. Да настолько, что противоположная стена зала просто не угадывалась, уплывая и растворяясь вдали.

Я задумчиво качнула головой, и светлая прядка выпала из невесомой причёски, которую пришлось наспех соорудить из золотых шпилек. Казалось бы, тут всего один зал, но коридоры возникали по одному взмаху Змея. Так же он вытащил прямо из стены малахитовую шкатулку и молча протянул мне. Но из всех украшений, от которых буквально дыхание сбивалось, я всё же выбрала простую подвеску с тёмно–синим кулоном. Он напоминал кольцо, которое больше не охлаждало кожу. Даже после почти что месяца разлуки с Карпатами пальцы так и тянулись нащупать цепь с лёгким металлом, но вместо этого была лишь пустота. Необычно.

Отдёрнув подол платья, переливающегося всеми нежными оттенками серебра, совсем как змеиная чешуя, я проследила взглядом за длинной трещиной на полу. Её было почти и не видно, и всё же каких же усилий стоило Змею её скрыть? Я тогда разозлись даже не на него, а на саму себя. Не будь у меня Искусства, чем бы я зацепила Виктора? Длинными ресницами, да дурашливым смехом? Да он бы вообще мимо прошёл и не заметил. Я ведь пустая. Ну, по крайне мере была ею.

– На твоём месте я бы всё же поднялся, – послышался за спиной негромкий голос, и я невольно расправила плечи, стиснув в ладони подвеску.

– Мне не холодно, – спокойно произнесла я, хотя мрамор и был ледяным.

– Ты дрожишь.

– Не из–за этого, – легко парировала я, но на ноги всё же поднялась, смахнув невидимую пыль с длинного платья чуть ли не в пол. – Я понятия не имею, что делать.

– Будь собой.

– Я не про пир.

– А я про него и не говорил, – раздался буквально над ухом тихий голос, от которого костяшки пальцев так и побледнели, отчаянно сжимая цепочку. И в следующий миг тёплая ладонь накрыла мою, легко забрав медальон и осторожно закрепив его на шее. – Никто не знает о твоих силах, и если Мильхейм не проговорится, то и не узнают.

– А если я хочу, что бы они узнали? – даже зазвеневшим от напряжения голосом поинтересовалась я, ощущая на своей шее тепло чужих рук.

– И зачем?

Я ощутила спиной его жар даже раньше, чем приятный запах живого камня защекотал нос. И почему–то не смогла ответить, словно язык проглотив, беспомощно смотря на далёкую стену перед собой, теряющуюся во мраке. Только после заслышала тяжёлые удары сердца, гоняющего кровь с небывалой силой по венам.

– Чего мне ждать от этого пира? – пересохшим голосом поинтересовалась я.

– Чего ждать? Лучше спроси меня, чего тебе следует опасаться на нём, – послышалась усмешка над головой, и Виктор одним плавным движением повернул к себе.

Изумрудный огонь в чашах бледными бликами падал на его красивое, поддёрнутое усмешкой, лицо. Светлые волосы, казавшиеся серыми из–за темноты, были неаккуратно зачёсаны назад, и всё равно падали на ровный лоб, а разноцветные глаза готовы были утопить в себе. Даже шрам на его переносице был почти незаметен, и мне вспомнилось лицо Господаря. Откуда у них эти раны, которые даже со временем не зажили? и что за существо их могло нанести?

– И чего же мне опасаться? – наклонив голову и сощурив глаза, с еле слышимой усмешкой поинтересовалась я. – Разве ты не будешь рядом? Или в твои обязанности не входит всё время нести за меня ответственность?

– Как же ты мне порой напоминаешь отца, – послышался тяжёлый вздох, и я всё же улыбнулась, ощутив на своей талии тёплые пальцы Вика, неуверенно сжавшиеся на ткани. – Ни одно существо меня так не злит в этом мире, как ты.

– Это комплимент или предостережение?

Он не ответил, наклонившись так низко, что я ощутила его тёплое, почти горячее дыхание на своём лице. Пальцы вмиг онемели, а ноги словно приросли к полу, готовясь в любой миг подогнуться от одной только мысли о том, что собирается сделать Змей.

– Будь осторожна. И не вмешивайся в разговоры – каждое слово могут повернуть против тебя. Это как карты – оставь главные тузы при себе, и чем их будет больше, тем лучше для тебя.

В его руках что–то зашелестело, и на мои плечи лёг еле ощутимый плащ, застёгнутый на груди цепочкой.

– Проще говоря – быть тенью, – приподняв бровь, заключила я.

– И не злоупотреблять вином. От него ты вряд ли утром проснёшься, – предупредил Виктор. – И, да, Анна, ещё кое–что.

Я с готовностью вскинула подбородок, невольно напрягаясь, когда тёплые пальцы не больно сжали его, заставляя молча сверлить разноцветные глаза перед собой. У людей нет таких глаз. Только у змей.

– Ну? – нетерпеливо спросила я, когда молчание между нами уже затянулось.