Невеста Змея. Танец во Тьме

24

Крупная дрожь пробегала вдоль хребта, и стискивая красную от крови ладонь, я на краткий миг переставала дрожать. Этого хватало, что бы вдохнуть пустой воздух, утихомирить сердце, и вновь сжаться на ступенях балкона, ощущая спиной бездну пропасти. Я всё ещё не вытащила осколки из кожи, смотря на них так, словно они были при мне всю жизнь, и уже больше не пытаясь отогнать дурман из головы.

Мне было плохо. Но встать, уйти и плутать по коридорам, пока не выйду непонятно куда, я не решалась. Не решалась даже подняться, боясь упасть обратно. Да и кому вообще сдалась девчонка, сидящая так, что из–за арок и деревьев её почти и не разглядеть? Я и надеялась в душе, что никому. И ведь самое противное – Лиона даже не пыталась вмешаться. Она стояла и слушала, и вряд ли была удивлена этой новостью. Надо будет спросить у Драгуна, может ли он хоть что–то узнать для меня. Пусть это и будет странно, и всё же я так не могу. И так всю жизнь прожила без прошлого, и сейчас просто не хочу его терять. Возможно, это вообще единственный шанс, а после закончится третий месяц. И всё.

Кровь тяжёлыми каплями скатывалась с пальцев, окропляя белые ступени и подол тёмными пятнами. Её накопилось столько, что не выдержав, она тонким ручейком сползла вниз, остановившись у чьей–то ноги. И только тогда я соизволила всё же поднять глаза, и застыть, почему–то ощущая во рту привкус металла. А ещё сковавший плечи страх при виде лисьих глаз, изучающих тёмное содержимое бокала. Я надеялась, что там не кровь.

– Забавно, – прозвучал негромкий голос, и нежданный гость коснулся губами бокала с золотой каймой, отглотнув от напитка и не оставив на своих губах ни капли.

– И что же здесь забавного? – посмела поинтересоваться я, еле поборов желание обнять себя за плечи. Не хотелось пачкать платье.

– Забавно, что ты придаёшь этому хоть какое–то значение.

Алех плавно, даже не издавая стук каблуков, подошёл ко мне и опустился на ступеньку по левую руку, всё ещё сжимая в руках бокал с вином и медленно, с прищуром, обводя пещеру долгим взглядом.

– Те, кто имеет хоть какие–то знания, всегда ставят себя выше других, даже не подозревая, насколько они глупы и наивны. Это относится ко всем, будь то человек, то змей.

– И давно в философы подался? – что бы хоть как–то унять сердце, фыркнула я, но легче от этого не стало.

Он улыбнулся уголками губ, так и оставив вопрос без ответа.

– Порой мне кажется, ты меня преследуешь, – поставив локти на колени и стиснув ладони в кулаки, произнесла я, положив на них подбородок и скользя взглядом по Вольху. Кровь горячей каплей скатилась за рукав, окрасив его в багровый.

– Кажется? – с усмешкой переспросил Алех. – Я ведь пообещал быть твоим ночным кошмаром? Как видишь, обещание ещё в силе.

Я изогнула брови, вновь тихо фыркнув и тяжело вздохнув. Нос защекотал запах крови, такой отвратительный, что я вновь взглянула на раскрытую ладонь. Подцепив ногтями маленький осколок, я попыталась вынуть его, и новая алая капля тут же скатилась с пальцев. Прекрасно. И отвратительно. Как телу, так и душе.

– Я никак не могу понять, – задумчиво прошептала я, сжимая и разжимая пальцы и чувствуя покалывание во всей ладони, – кто ты вообще такой? Сам говоришь, что пустой, но совершаешь то, что обычный человек не может… скажи, ты сегодня приходил ко мне?

Пальцы Алеха еле заметно сжались на бокале, а взгляд вмиг потяжелел. И я всё поняла без слов. Он и вправду марионетка. Марионетка, которую наделили властью, и которая теперь страдает от этого. Наверняка Корвус потребовал от него что–то большее, чем простое поклонение. Он буквально держит мужчину в узде, а тот и не знает, как вырваться из этой паутины.

– Я всё ещё человек. И не стремлюсь погрузить этот мир во тьму, но и праведником меня считать не стоит.

Опрокинув бокал, он сощурил лисьи глаза, смотря, как тёмная жидкость выливается на белый пол, тут же соскальзывая к стыкам и подобно змеям стремясь вперёд. И когда последняя капля упала на гранит, Алех сжал свои до ужаса ледяные пальцы на моём запястье с окровавленной ладонью. Прежде чем я вырвалась, поднёс руку над бокалом, сжав ладонь и смотря, как моя же кровь стекает в его чашу. Но вместе с болью пришло и странное облегчение – острые осколки сами выскальзывали из кожи и с тихим всплеском утопали в кровавом вине.

Вновь разжав свои пальцы, так и заставив встряхнуть онемевшей рукой, Вольх задумчиво взглянул на новый напиток в своём бокале. И усмехнувшись, выпил его, так и заставив замереть и почувствовать слишком громкие удары сердца.

С уголка его губ скатилась бордовая капля, и только она сорвалась с подбородка, как он осушил бокал. На дне, сверкая алым, остались осколки. Он ни одного не проглотил.

– Это пока что лучше из всего, что я пробовал, – задумчиво произнёс он, так и заставив сжать губы.

– Это обязательно? – голос дрожал от напряжения. И от страха.

– Нет. Но кто меня останавливает? – с прищуром взглянув на меня, усмехнулся Вольх, стерев с щеки кровь и задумчиво взглянув на неё. – Раньше люди считали, что с кровью человека придёт и его сила. Но я как и был пустой, так и остался им…