Невеста Змея. Танец во Тьме

32

В кабинете стояла мёртвая тишина, нарушить которую никто из присутствующих не смел.

Драгун увлечённо пропускал мимо пальцев свои изумрудные искры–глаза, Гордан перебирал бутылки в серванте, которых оказалось бесчисленное количество, Лиона же и вовсе сидела за столом, рассматривая своё отражение в зеркале. Ну а я с увлечением разглядывала промельк былых татуировок на руках, которые то проявлялись, то вновь пытались исчезнуть. И никто не хотел первым нарушать тишину, наверняка понимая, что мирному разговору здесь не быть.

Осторожно подняв глаза, я исподлобья взглянула на Лиону. По её прекрасному лицу прошла трещина, словно по фарфору, скрыть которую она так отчаянно пыталась вуалью. Некрасивый шрам пересекал переносицу и глаз, казавшийся и вовсе из–за этого бесцветным. Каким–то образом я даже усмотрела, что и на зрачке тоже трещина. Что же с ней произошло за все те недели моего отсутствия? Даже Драгун наверняка знал, но мне, как всегда, приходится узнавать всё в самом конце.

С тихим звоном поставив на стол гранённые бокалы и откупорив чёрную бутылку с вином, Гордан нарушил тишину:

– Можем начинать.

Лиона отложила своё зеркало, взяв первый наполненный бокал и пригубив его. Драгун не стал даже вставать с дивана, на котором устроился так, что мне приходилось поджимать под себя ноги. Щёлкнув пальцами, он буквально из воздуха взял два бокала и, не глядя, протянул один мне. С сомнением взглянув на почти что чёрную жидкость, я всё же взяла, но пить пока не стала.

– Говорите, Гордан, – взглянув на мужчину, попросила Лиона, и я поёжилась от её ледяного голоса.

Взяв свой бокал, мужчина опустился в кресло рядом с книжным шкафом. Однако, продолжить разговор он не спешил, задумчиво смотря на чёрный напиток и словно пытаясь познать его суть. И вновь от молчания всё внутри скрутилось до предела, и эти сосредоточенные лица не давали мне покоя. Что–то подсказывало, что это вовсе не сбор по случаю моего участия в турнире, о котором они ещё не знали. От этого сердце начинало слишком громко биться в груди, не давая покоя расшалившимся нервам.

– Лучше не медли, – подал голос Драгун, закинув ноги на подлокотник. – Мы тут все буквально изнываем от нетерпения и интереса от того, что ты нам скажешь.

Не обратив на его слова и крохи внимания, Гордан взглянул на меня, и от его серых колких глаз так и захотелось вжаться в спинку дивана, да так и пройти сквозь неё. Какая же это была мука!

– Если вкратце, то тело Анны не выдерживает.

Я только решилась отглотнуть от вина, как тут же подавилась, закашляв и удивлённо уставившись на Гордана.

– В каком смысле? – настороженно спросила Лиона, тоже пытаясь скрыть удивление в голосе.

– Всё дело в Искусстве, – продолжил тот, поправляя чёрную перчатку на руке. – У меня была такая мысль, но я её отложил на потом. И вот она подтвердилась снова.

– У тебя была мысль, что она умирает, а ты её не озвучил? – вскинув бровь, переспросил Драгун настолько ледяным голосом, что стало не по себе.

– Она была не актуальна, – спокойно выдержав его взгляд, пояснил Гордан. – Светлое Искусство не изучено, если ты это ещё не понял. И непонятно, как оно поведёт себя, если окажется запертым в сосуде, чем является тело Анны. Можно вспомнить Судей, которые решили впустить в себя Тьму, и то лишь её часть, когда в Анне сосредоточено всё. Это большая нагрузка на тело, да и на её разум. Неконтролируемая сила, которая однажды может вырваться и разрушить её. И тогда всё, до чего коснётся Светлое Искусство, изменится до неузнаваемости, а мы, носители Тёмного, можем и вовсе не выжить.

Я сглотнула, вспомнив иеле на озеро, как она обратилась в себя настоящую, но Тьма помешала. Но если бы я не отступила, то что бы произошло? Смогла бы я вернуть этому существу прошлую жизнь, или оно бы не выдержало и разрушилось?

– Получается, это Искусство убивает Анну? – нахмурившись, еле слышно спросила Лиона.

– Медленно, перестраивая её под себя и таким образом создавая идеальный сосуд…

– Неужели нельзя, ну не знаю, попробовать перенести Светлое Искусство из моего тела во что–то другое? – не выдержав и перебив Гордана, поинтересовалась я. – Тёмное же заперли, так почему со Светлым так не получится?

– А ты никогда не задавалась вопросом, какой ценой заперли Тёмное Искусство? – негромко поинтересовался Драгун, отпив от своего напитка. – Как вообще можно запереть то, что и поймать то нельзя? Искусство – как воздух. Оно может быть везде или в чём–то.

Я молча взглянула на парня, пытаясь сдержать крутившийся на языке вопрос, и в то же время понимала, что это не так то просто.

– В данном случае – в ком–то, – озвучила мою мысль Лиона. – Сосуд, способный не разрушиться от одного прикосновения Тёмного Искусства. Об этом не принято говорить, но…

– Господарь заковал Тёмное Искусство в ком–то, так ведь? – закончила я за неё, и женщина молча кивнула, отведя взгляд. – И этот кто–то до сих пор жив?

– Этот «кто–то» заперт в Карпатах, и лишь Господарь знает, где именно, – не глядя на меня, ответил Гордан, полностью осушив бокал. – Малоприятная работа – сдерживать силу, способную погрузить весь мир во мрак. Если Девятый доберётся до неё и разрушит сосуд, он вполне может стать новым вместилищем для Тьмы.