Невеста Змея. Танец во Тьме

44

Три дня ада – так я ответила Драгуну, когда он спросил, чем запомнились мне эти дни. Одни сплошные тренировки, все эти реверансы, манеры этикеты (которые, о, ужас! проводила сама Лиона, многозначительно смотря на меня), вежливые слова. Мне это в страшном сне не снилось – даже Виктор от меня не требовал уважительного поклона головой к своей личности, вполне терпя мой нрав и мои слова. Страшно будет представить, как он отреагирует, когда вместо вездесущей девчонки ему подсунут истинную леди. Наверняка пойдёт искать меня настоящую.

Кое–как добравшись до своих покоев в замке Господаря (где, хвала небесам, не мучили этими тренировками), я вышла из ванной, и как раз вовремя. В дверь постучали, и тут же сдёрнув с себя запачканные сапоги, я бросила их под кровать. Успев выпрямиться и поправить ворот рубашки, прикрывая ожерелье, я только села на стул, как дверь открылась. В комнату, буквально впорхнув, вошла мадам Вуарле в длинной золотой юбке и белой приталенной рубашке. Её короткие волосы были завиты и чуть не дотягивали плеч, а в руках покоилась небольшая сумочка.

– Становитесь, – кивнув на знакомую табуретку, велела Вуарле, ставя на кровать свою сумочку. – Я видела ваше выступление.

– Правда? – ничуть не удивилась я, снимая с себя куртку.

– Конечно, слишком долго, но финал запоминающийся, – хмыкнула та, повернувшись ко мне с различными кусочками ткани в руках. – Я отобрала цвет на свой вкус, осталось только выбрать, что вам самой больше нравится… советую присмотреться к этому цвету.

Вуарле протянула мне квадрат невесомой ткани, и взяв его, я с интересом взглянула на странный цвет. Он казался огненно–золотым, переливаясь и создавая невероятный оттенок. Такой можно добиться только при помощи Искусства.

– Есть ещё нежно–голубой, – в мои руки попал новый отрезок. На этот раз ткань переливалась от молочного до насыщенно–синего, при этом замирая на нежно–голубом. Но помня реакцию Виктора на такой цвет, я лишь качнула головой. Почему–то он ненавидит синий, так и испытывать терпение не буду. – Можно попробовать чёрный, но он будет слишком выделяться, да и одна особо уже претендовала на него.

Под «одной особой» Вуарле скорее всего имела в виду Мируну. Что ж, не буду претендовать на её цвет, и указав на рыже–золотой отрезок ткани, я отдала его девушке. Та лишь кивнула, вновь подойдя к сумке и на моих глазах извлекая оттуда огненное платье с вырезом чуть ли не до бедра.

– У меня было предположение, что вы выберите именно эту ткань, – пояснила она на мой удивлённый взгляд. – Я позволила себе самой сделать намётку платья, а так же после вашей победы преступила к его созданию. Ткань довольно прочная, непромокаемая, а так же не пропускает холод, что вам будет только на руку во время бала. Примерьте.

Спрыгнув с табуретки и заставив Вуарле даже поморщиться от моей грации, я взяла из её рук невесомую ткань и скрылась за ширмой. Только стянув с себя одежду, я вдруг поняла, что платье не подразумевает никакого бюстгальтера, и проклиная всех, всё же сняла и его. Ткань на ощупь оказалась воздушной, мягкой, что так и хотелось водить и водить по ней руками, да ещё и облегала фигуру. Разреза на спине почти и не было, в отличии от груди, куда он шёл почти до пупка, скрепляясь лишь на ключицах золотой цепочкой. От этого наряда мне стало не по себе, да ещё и этот вырез чуть ли не до трусов… хотя, Виктор то наверняка оценит.

– Вы там долго? – поторопила меня Вуарле. – У меня ещё пару человек в очереди, и я не хотела бы задерживаться на вас одной.

– Да, сейчас, – очнулась я, всё же неуверенно выйдя из–за ширмы и взглянув на себя в зеркало. Мда, такое даже в самых откровенных мечтах не приснится. Платье держалось только на плечах двумя золотыми лентами, так что потерять его вполне было реально.

– Хм… я боялась, что вырез на груди слишком большой, но нет, – заметно облегчённо произнесла Вуарле, обойдя меня вокруг и поправляя ткань. – Сидит хорошо, движения не стесняет…

– А зачем… вот это всё? – недоумённо показав на вырезы, поинтересовалась я.

– А что в этом такого? – в свою очередь удивилась та. – Вы молодая и вполне симпатичная девушка, которая ходит в этом тряпье, – кивнув на мою одежду и поморщив носик, призналась Вуарле. – Так что порой надо блеснуть красотой. Да и закрытые одежды вам не идут. Не особо подчёркивают форму и стройность. Если на этом всё – дожидайтесь вечера, ну а я спешу удалиться.

Оставив мне платье и захлопнув сумочку, Вуарле покинула комнату, что–то буркнув под нос на прощанье. Я же так и стояла, молча сверля девушку в зеркале и старательно поправляя ткань на груди. Хорошо ещё что она оказалась огненно–рыжего цвета, прикрывая то, что видеть должны отнюдь не все. Да и надо признать, Вуарле не прогадала с тканью – цвет подходил к моим глазам, и внезапно я даже подумала, что выгляжу как свеча. Белые волосы и такая же кожа, и при этом охвачена огнём. И лишь от одного существа в этом мире зависит, сгорю я в его кольцах или же продолжу светить.

Осторожно стянув с себя ткань и вновь поспешив одеться, я выглянула на балкон, вдохнув свежий воздух, и вдруг заметила в саду фигуру. Приглядевшись, я различила чёрные одежды Амелии. Она кралась между деревьями, замерев напротив фонтана из белого камня и оглянувшись. Я тут же отпрянула назад, затаившись и смотря, как девушка что–то шепчет. Вода в фонтане вдруг вздрогнула, и застыла, так и заставив напрячь весь свой слух, что бы услышать то, о чём говорила Амелия.