Нихром

первая часть

«Нихром»

 

Альд

Город дождя и тумана.

Ненавижу его.

Вечерняя темнота окутывает холодные промозглые улицы. Неоновые вывески смазано отсвечивают сквозь испарения после очередного ливня. Дымка стоит такая, что ни черта не видно в двух метрах перед тобой. Лишь мрачные тени других прохожих проплывают рядом.

Нет, никаких проблем мне это не доставляет, простой щелчок по кнопке на очках, и окружающая действительность отразится в них как в тепловизоре. Но нажимать на эту кнопку я не хочу. Так моментально пропадёт всё обаяние момента.

Да, я этот Город с его постоянными кислотными дождями и плотными туманами ненавижу. Но я обожаю бродить по его ночным улицам, ловить тусклый отсвет огней на мокром асфальте.

Противоречие?

Да и Бог с ним, если честно.

Человек — сплошное противоречие. Смертный грех и искупление в одном флаконе.

Вот сейчас я бы с удовольствием съел китайской лапши с верблюжьим горбом, хотя сейчас пост, нельзя. Потом придется исповедаться и получать заслуженное наказание от моего духовного наставника в виде сотни молитв «Отче наш».

Но лапша очень вкусная, а наказание приемлемое.

Вот так и происходит сделка с совестью.

Но ни одной китайской забегаловки мне по дороге не попалось. Я даже специально посмотрел в навигатор на смартфоне, в шаговой доступности есть кебабные, а вот китайского фастфуда не видать. За этим надо ехать в Центр или в Нансангл, местный Чайнатаун. Вот там можно и угрями побаловаться, и живых осьминогов под водочку приговорить. Да и после трапезы вполне можно к узкоглазым жрицам любви заглянуть. Но Нансангл находится в другом конце города, а мне надо в сторону порта.

Вот так из-за неразвитости малого бизнеса в сфере общественного питания, мне не пришлось идти на сделку с совестью и грешить.

Везде надо находить свои плюсы.

Припортовые районы тоже славятся своими местами отдыха, местные притоны всегда полны под завязку, и пробиться в любой захудалый бар нужно через местного амбала-вышибалу. Продажная любовь, продажная дружба, продажный кайф — на здешних улицах можно купить всё.

Но можно и всё потерять.

  • - Эй! Мужик! - из тумана передо мной материализовались четыре паренька в кожаных куртках. В руках у них как бы невзначай появляются опасные бритвы, особый шик местных гопарей. Ношение ножей и кинжалов в городе лицензировано, и уличная перхоть, чтобы не иметь проблем при облавах из-за такой мелочи носят такие бритвы. Все понимают зачем, но по закону с ними сделать ничего нельзя.

  • - Слушаю вас? - я сама вежливость.

  • - Купи крэнг? Всего пятьсот талеров, - сообщил мне, видимо главарь, пытаясь замаскировать обычное ограбление сделкой по купле-продаже наркоты. Вот только с ценой он ошибся раз этак в сто. Доза этой синтетической дряни стоит талеров пять, и то в хороший день.

  • - Ребят, вы знаете, что я сейчас могу ответить, а я знаю, что вы сделаете дальше. Давайте опустим ненужные формальности. Раздеть меня у вас не получиться, даже ваш пятый друг, что заходит ко мне со спины в этом не сильно поможет. При этом я с уверенностью зажмурю из вас половину, остальных покалечу. Или же я просто пойду куда шел, а вы подождёте следующую жертву. Ваш выбор?

  • - Ээээ... - парни явно забуксовали. Но здравый смысл восторжествовал в их промаринованных наркотой головах - Иди мужик куда шел.

  • - Премного благодарен, - и я, визуально поёжившись, а на самом деле собравшись в комок для резкой контратаки на обязательный подлый удар в спину, пошел дальше.

Но никто на меня не напал. Мой уверенный голос и невозмутимый вид сделали своё дело. Никого не пришлось убивать, а следовательно не пришлось грешить, ибо одним из главных грехов для Исуса Нашего Христа является грех убийства. Тут уже сотней молитв не отделаться, придется неделю жить на хлебе и воде за каждую невинно загубленную душу. А какая может быть вода, когда я безумно хочу лапшу с верблюжьим горбом?

С моря подул ветер, я чувствовал на губах соль. Этот ветер сдул туман, как будто его и не было пять минут назад. Свет редких фонарей стал наконец достигать земли, выхватывая из мрака неровные овалы бетонных тротуаров.

Темный проулок между старыми доходными домами с водонапорными башнями на крышах и ржавыми пожарными лестницами на стенах. Больше ста лет назад их построили, чтобы заселить в них эмигрантов из чужих земель, чтобы они не проникали в Город дальше порта. В этих пяти-шести этажных трущобах маленькие квартирки с мизерными комнатками, и общий туалет с ванной комнатой на этаже. В начале двадцатого века это был особо шикарный вариант, ибо такое счастье доставалось не всем. Но и сейчас, в середине века двадцать первого не изменилось ничего. В этих квартирках живут такие же эмигранты, которые не могут позволить себе ничего. А следовательно здесь проживает очень много всякого отребья, подобного тому, что я встретил недавно.

Вдалеке мелькнули красные огоньки на трубах одного из заводов. Что там производили раньше: плавили сталь, сжигали мусор, собирали автомобили — сейчас было абсолютно не важно. Мне просто нравится индустриальные виды. В них чувствуется былая мощь и сила.

Сейчас же цеха и склады заброшены или превращены в лофты для проживания другой нищей категории граждан, самоназываемой хипстерами. Нет, деньги у них есть. Они вроде и зарабатывают неплохо, и на такое жильё тратят копейки, но живых денег у них не водится никогда. Всё, что они зарабатывают — тут же тратится на всякое ненужное барахло, вроде нового актуального смартфона за тысячу тайлеров или ноутбука за пару тысяч. И так каждый год. Корпорации стригут их как овец, под чистую, давая за год обрасти каким нибуть жирком.

Но все довольны. И кто я такой, чтобы осуждать людей?



Иван Кольцо

Отредактировано: 29.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться