Ночи Калигулы. Падение в бездну

Размер шрифта: - +

Глава XVI

  В Рим доставили десять клеток с крокодилами, выловленными в Ниле. Животных везли через всю Италию, останавливаясь в небольших городках на неделю. Жители городков дивились страшным зубатым ящерами и приносили им на прокормление куски мяса.

  Клетки охраняли невозмутимые преторианцы. Когда заканчивалось мясо, они ловили бродячих собак. Бросали скулящих животных в клетки и наблюдали, как крокодилы рвут их на части и пережевывают с медлительной ленью. 

  Калигула распорядился залить водой круглую арену Фламиниева цирка и выпустить туда тварей. Крокодилы плескались в воде, устрашающе щелкали зубами и переворачивались на спину, грея бледные брюшины под нежарким октябрьским солнцем.

  - Добрые квириты! – кричали зазывалы у входа в цирк. – Кто желает посмотреть на крокодилов, изловленных в истоках великой египетской реки – вход два сестерция!

  - Возбужденные толпы народа стекались к цирку Фламиния. Пешком шел плебей, ведя с собой малолетних детей и ежеминутно пересчитывая монеты: хватит ли, чтобы показать семье диковинку? Проезжал в носилках изнеженный патриций, лениво размышляя: а не купить ли одного крокодила и подать изжаренным на ближайшей пирушке?

  Калигула сидел на складном табурете без спинки. В просторной императорской ложе не было никого, кроме него и Друзиллы. Лишь четыре преторианца статуями застыли у стены, охраняя особу императора. 

  - Крокодилы окупают сами себя, – радовался Гай, подсчитывая посетителей. Каждая голова, мужская или женская, кудрявая или плешивая, казалась ему серебрянной монетой в два сестерция.

  - Какие они гадкие! – восторженно отозвалась Друзилла, с легкой брезгливостью рассматривая чешуйчатую кожу и желтые выпученные глаза животных.

  - Император Август тоже показывал римлянам крокодилов. Но только тридцать шесть штук. Я же велел привезти пятьдесят, – хвастался Калигула.

  Быстро склонившись, он поцеловал колено сестры, обтянутое синим шелком. Затем поднялся во весь рост, выровнялся и величественным жестом протянул правую руку. Замер в позе статуи, которую ставят героям на Капитолии.

  - Пусть кормят крокодилов! – торжественно провозгласил он.

  По проходу между каменными скамьями невозмутимо прошли вооруженные преторианцы. Солдаты гнали перед собой десять стреноженных коров. Публика восхищенно хлопала императору.

  Подведя мычащих коров к воде, преторианцы приступили к кормлению. Мощный плечистый кремонец по имени Галерий тяжелым молотом оглушил первую. Чтобы бросить тяжелую тушу крокодилам, понадобились усилия четырех солдат. 

  Крокодилы лениво плавали по искусственному, почти прозрачному пруду. Едва шевелили короткими лапками, вытыкающимися с обеих сторон неповоротливых тел. И вдруг: резкий всплеск; длинные челюсти, взметнувшиеся в нападении; коровья туша, распадающаяся на части; копыта, исчезающие в страшной пасти. После этого – снова спокойствие. Толстые зеленовато-коричневые твари неспешно заскользили в воде, но уже не прозрачной, а окрашенной кровью.

  Калигула вздрогнул, зачарованно глядя на крокодилов. Его рука сжала вялую ладонь Друзиллы так сильно, что побелели суставы пальцев.     

  - Тебе нравится?

  - Да, – шепнула она.

  - Это – как сон моего детства! – говорил Калигула. Выражение его лица по-прежнему оставалось зачарованно восхищенным. – Помнишь плаванье в Антиохию? Ночами я бродил по палубе триремы и воображал морских тварей, вылезающих из пучины и пожирающих легионеров... Крокодилы и есть те твари.

  Друзилла улыбнулась брату. Между губами сверкнули зубы, делая улыбку девушки хищной.

  - Бросьте в воду живую корову, – перегнувшись через мраморные перила, приказал император преторианцам.

  Солдаты послушались, сохраняя на лицах привычную невозмутимость. Но бросить корову в пруд оказалось трудно. Загнать ее, как в реку, плетью и уколами мечей – невозможно. Между каменными сиденьями и водой возвышалась широкая каменная ограда, доходящая до груди рослому мужчине. Преторианцы скопом набросились на корову. Попытались поднять ее и перетащить через ограду, как только что сделали с оглушенной. Животное испуганно мычало, сопротивляясь. От резких движений развязалась конопляная веревка, опутывающая коровьи ноги. Упал один солдат, которому копыто попало в нос. Стошнило другого, уткнувшегося лицом в бледное склизкое вымя.

  Наконец легионеры сумели перебросить корову на ту сторону. Она отчаянно била по воде передними копытами и смотрела вокруг невозможными от ужаса глазами. То на людей, затаивших дыхание; то на крокодилов, подкрадывающихся к жертве осторожными кругами. 

  Мычали остальные восемь коров, испуганно таращась и сбиваясь в кучу. Их, как неприятеля, окружали уставшие, вспотевшие преторианцы. С какам удовольствием они пустили бы в ход мечи и разрубили бы рогатых пятнистых животных на части. Но император велел бросать их в воду живыми!

  Троим коровам удалось удрать. Они неуклюже скакали по каменным скамьям, спотыкались и падали. Зрители, опасаясь быть раздавленными неповоротливыми животными, испуганно подскакивали с мест и убегали из цирка. Визжали женщины, испуганно плакали дети. Хрипел старик, затоптанный убегающей толпой. А в мраморной  ложе, потешаясь, хохотал молодой император...



Ірина Звонок

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться