Ноша презренных

Глава 4. Ожидание неизвестного. Вторник.

Когда я делаю добро, я чувствую себя хорошо. Когда я поступаю плохо, я чувствую себя плохо. Вот моя религия.

Авраам Линкольн.

 

Утро началось в четыре часа, как раз тогда, когда я, наконец, измученная проектом, легла спать. Уже в восемь меня разбудил будильник и я, недовольно перекатываясь с боку на бок, внезапно вспомнила события прошедших дней. Я взяла в руки телефон, но там было пусто. По логике, композитор уже должен быть в Москве, так почему же он не позвонил, хотя клялся и божился, что сделает это? Не хотел будить рано? И сама дура, могла бы телефон спросить… Значит, будем ждать.

Выйдя на улицу, я увидела вдали много грузовиков с рабочими. Видимо, разгребают остатки театра. И кто это сделал? Неужели это терроризм? После подобного у нас в университете точно установят какие-нибудь металлоискатели и на вокзале будут лучше досматривать.

Каждый раз, когда что-то происходит, в моём окружении начинаются дебаты, и каждый стремиться высказать свою точку зрения. Хорошо, что моего не спрашивают. На живописи все естественно обсуждали взрыв, включая преподавателя.

-Нет, ну вы только подумайте, что происходит-то. – Жаловался Алексей Семёнович. – Люди тихо-мирно шли, ни о чём не подозревали и тут бац, и такое…

И одногруппницы закричали, перебивая друг друга:

-Я по телевизору видела, что спектаклей вчера не было, так что никто не пострадал.

-У тебя ложная информация. Спектаклей действительно не было, но два рабочих и четыре охранника, вроде как, погибли под завалами, в парке троих убило, кто ближе всех находился и десятки пострадавших, многие в тяжелом состоянии.

-И взорвали не всё здание, а только его заднюю часть…

-Неее… - Протестовал преподаватель. – Я каждое утро мимо него хожу. Там всю крышу снесло. Вот смотришь, и как будто бы ребенок поломал свой песчаный замок. Жуткое зрелище. В Лобачевском, кстати, уже поставили металлоискатели, так что скоро и до нас доберутся. Не понимаю только, зачем. У вас у всех канцелярские ножики есть, да и не по одному, а без них ни карандаш поточить, ни рисунок срезать с планшета. А в ваших папках вообще можно автомат пронести. И представьте, какое столпотворение утром; красочная толпа с планшетами, макетами и тубусами будет пытаться пробраться на учебу. Безобразие!

-А что делать, если так опасно? – ненавязчиво спросила Оля.

-Ну, это уже явно всё заложено в психике человека. – Начал объяснять художник. – Если человек ходит вечно один, без друзей и ни с кем не общается, то явно с ним что-то не так. Такой человек помешан либо на суициде, либо на том, чтобы убивать других. Это ненормально и такого человека сразу видно.

И тут он подошёл ко мне:

-Что сидишь напряженная, как будто бы я тебе рассказал, как взрывчатку в домашних условиях делать.

Я чуть не подавилась, напряглась ещё больше и решила спросить про свой натюрморт:

-Мне нужно ещё что-то подделать?

-Ну, подделывать можно только деньги, а тут фон помягче. И телефон сделай посочнее, а то лежит, как прошлогодний хлеб.

-Хорошо.

-Просто понимаете, - продолжил он. – Это получается, что человек не просто ненавидел весь мир, но и себя в нем не видел. А ведь это всё закладывается в детстве. Недолюбили, недоласкали… Общество само порождает таких людей, а на одно и то же событие все реагируют по-разному: кто-то его избегает, а кто-то становится им одержим.

А, ведь, всё это могло быть правдой. Действительно, мог же угнетенный молодой человек совершить акт протеста и взорвать театр? Мог, если бы не одно но; преступление было личным, хоть и массового поражения. Сейчас ошметки композитора были бы разбросаны по всему парку, если бы Фея не нашла его. А если никто об этом не знает, то и убийца давно уже сообразил, что всё пошло не по его сценарию. Вот почему Рождественский так рвался в Москву. Он понимал, что его мучитель захочет довести дело до конца. Так, может быть и я теперь в опасности? Возможно ли такое, что психопат знает, кто я? Взрыв – это массовое поражение, это элемент шоу и, конечно, он мог бы наблюдать, но если ничего не предпринял, значит, как и все, всё узнал из новостных программ.

-И подумайте сами, - снова начал преподаватель. – Откуда-то же он взял взрывчатку, а её там надо не мало. Наверняка, кто-то его спонсирует, кто-то заинтересован в этом.

-Вы про ИГИЛ? – спросила Оля.

-Ой, да каких группировок там только нет. Все вы знаете, что они занимаются вербовкой, и в основном среди школьников и студентов, потому что их легче подавить…

Совершенно не то. Террористы наезжают грузовиками на толпы людей, их цель – атаковать максимум одновременно. Но мы знаем, что людей в театре не было, и пострадали только сотрудники и случайные прохожие. Нет, это точно личное. Хотели убить именно композитора, и не просто убить, а показать всем это. Однако, убийца скрытен, он не жаждет внимания к себе, как к личности, он прячется, но свои деяния выставляет напоказ. Обычно убийцу ловят сразу, потому что он никуда не спешит, он жаждет внимания, он всегда остаётся понаблюдать за толпой, может даже первым давать показания, он прячется на виду.



Серова София

Отредактировано: 16.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться