Ноша презренных

Глава 8. Лгать не трудно.

Главное, самому себе не лгите.

Ф. М. Достоевский.

«Братья Карамазовы»

Многоэтажки здесь были обычные, этажей по девять, и делились на группы, уходя далеко в дебри Москвы. Как правило, у каждого подъезда сидят на лавочках всё знающие и всё обсуждающие бабушки, к ним я на этот раз и отправилась. Лгать не трудно – трудно придумать, что солгать.

-Здравствуйте! – набросилась я на них. – Не уделите мне минутку?

На меня уставились три бабули, четвертая, видимо, спала, тихо похрапывая.

-Чего тебе надоть? – Спросила крайняя и самая говорливая.

-Меня зовут Кристина Левина и я журналистка. – Врала я. – Из газеты «Глас народа». Я пишу статью про нарушение общественного покоя. У вас есть какие-нибудь жалобы на жильцов?

-Прямо напишете про них в газете? – спросила первая бабуля.

-И запозорите их там? – подхватила вторая.

-Это ужа от вас зависит. – Пояснила я. – А так, конечно, статья то на это и нацелена. Ну, признавайтесь, кто у вас шумит после одиннадцати или водит неприятные знакомства? Всё будет абсолютно анонимно.

Бабушки переглянулись.

-Витька из пятьдесят третьей квартиры буянит. – Призналась третья бабушка.

-Это у него большой черный внедорожник? – решила я брать быка за рога.

-Нет, у Витьки больше нет машины. Полгода назад кредиторы забрали. Он алкоголик, всё пропил, теперь соседей вот донимает…

-А чей тогда там стоит большой черный внедорожник? – не успокаивалась я. – Поставили ведь прямо на тротуар. Не пройти, не проехать! Мешает ведь! Наверное, владелец не очень приятный человек.

-Петровна, - расталкивали спящую бабулю. – Тут про Федьку из твоего подъезда! Говорят, что опять разосрался со своей машиной.

-А что Федька-то сразу? – заклохтала спящая. – Он хороший. Здоровается, помогает, зарабатывает хорошо. Не повезло вот ему только; ни жены, ни детей Бог не дал. Но, он и не водит к себе никого, приличный человек. Да и вон его машина-то стоит, на парковочке своей. Она всегда там стоит. А то, что вы там увидели, так это не он…

Я вытянула шею и глянула в ту сторону, куда показывала бабка. Действительно, на парковке стояла та самая машина, чистенькая, ухоженная, никому не мешала.

-А, то, что вы там увидели, это не его. – Продолжила бабуля. – Фёдор хороший человек.

-А друзья-то к нему приезжают? – Расспрашивала я.

-Нет, никто. Одинокий, наверно, но хороший.

-Дайте-ка мне его точный адрес. – Требовала я. – Вдруг главный редактор захочет про него статью написать, раз он такой положительный.

-Да, вон, в пятом подъезде, квартиру не помню. – Сказала первая бабуля и снова принялась расталкивать спящую.

-283. – Прохрапела она.

-Хорошо, спасибо большое.

Прослушав ещё полчаса бесполезную информацию о жильцах и что-то страстно записывая в блокнот, я отправилась в пятый подъезд. Сидящей в коридоре лифтерше аналогично объяснила ситуацию. Про Фёдора она сказала тоже самое: приличный, не шумит, никого не к себе не водит… Находясь в неком недоумении, я поднялась на шестой этаж и, тяжело вздохнув, достала учебник по истории. Я медлила; страх снова сковал мою душу, замучил и заморозил её. Меня пугало то, что за этой дверью, а там могло быть всё, что угодно. Слова опрошенных меня совершенно не радовали, они могли означать только одно – бандит прячется и не выдаёт своей настоящей жизни. Мои одноклассники тоже сейчас думают, что я тихо-мирно валяюсь в кровати с температурой, а я на самом деле бегаю по Москве, вообразив себя детективом. Что-то здесь казалось мне донельзя странным: как же они вчетвером протащили композитора, что никто этого не заметил? Меня одолевали страхи, смятение и смущение, но я сказала себя, что если я этого не сделаю, то никто больше не сделает. Хочешь узнать правду и спасти композитора, то иди и спаси его!

Дрожащей рукой я нажала на звонок и принялась ждать. Под тихую мелодию звонка, дверь тут же отворилась.

-Да, да, Верочка… - Начал говорить Фёдор и тут же заткнулся, потому что я приложила ему учебником по голове. Мужик зашатался и я, в панике оглядываясь по сторонам, затолкала его в квартиру, где ударила ещё раз.

-Где он!? – ворчала я.

-Соль на кухне… - скулил мужик.

На некоторое время я растерялась, так как была сама сильно напугана, ожидая чего-то непонятного, но спустя время я поняла, что он совершенно один в квартире. Я расслабилась, выдохнула с облегчением, мысли мои начали проясняться, и я всё более отчетливо понимала своё положение. Раз Фёдор один, то надо показать, кто здесь главный, чтобы вытянуть из него информацию. Я немного разозлилась, приняла просто ужасное яростное выражение лица и принялась по-настоящему кричать.

-Какая соль!? – захлебывалась я. – Где композитор Антон Рождественский?

Мужик, елозя по полу, вдруг резко замер и перестал стонать. На его лице стал читаться испуг.



Серова София

Отредактировано: 16.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться