Облик души

Размер шрифта: - +

2. Алиса

Бледный теплый свет от раскачивающейся лампы освещал ореолом девушку. Ее тело было напряжено, пальцы теребили засаленный подстаканник, и в какой-то момент левая нога соскочила с опоры барного стула, порываясь бежать. Юная особа подалась вперед, следуя порыву, но в следующее мгновение села обратно.

Он уходил, становился все дальше и дальше, еще немного и его худощавая фигура скроется за дверью с колокольчиком. Тогда быть может он окажется на душной улице, пропитанной сигаретным дымом, или вовсе исчезнет из пространства, словно вне этого бара ничего не существует. А пока его ссутулившаяся широкая спина маячила между людьми, и для девушки это был угасающий голубой огонек гавайской рубашки. Она все ждала, когда же он обернется, взмахнет своей черной засаленной шевелюрой и посмотрит на нее, хмуро, угрюмо, обвиняюще, но все же посмотрит. Вот только до самого выхода из бара его голова так и осталась понурой и недвижимой.

Девушка опустила взгляд на потертую изрезанную буквами столешницу. Под кружками пива, бокалами коктейлей и стопками водки красовались пошлые картинки, признания в любви и исковерканные рифмованные строчки. Все это выглядело по-детски глупо и мило, когда она училась в школе, она тоже рисовала на партах, порой даже в институте она этим еще занимается. Сейчас под рукой не было ни ручки, ни пилочки для ногтей, и потому девушка вывела пальцем: «Алиса», - в знак того, что она здесь была, будто покинув бар, она исчезнет в небытие, как ее спутник.

В стакане еще плескалась какая-то зеленая жидкость с кубиками льда и одиноким листочком мяты. Здесь называют это коктейлем. Алиса поморщилась, ощутив на языке приторный вкус, если бы ей дали изящный бокал на тонкой ножке и вынули эту несуразную трубочку, было бы не так противно. А ведь у бармена был целый каскад из этих красивых бокальчиков, что красовались на кирпичной стене вместе с дорогущими показными бутылками алкоголя.

Кирпичная стена казалась девушке красивой с ее выпуклыми красными кирпичами и осыпающейся белой замазкой. Кирпичи дышали через глубокие поры, и протягивали трещины к полкам, будто желая схватить одну из этих бутылок или уронить цветастые бокалы. Именно стена и делала это место настоящим.

Алиса одним глотком опустошила свой стакан и развернулась на крутящемся стуле лицом в зал. В этой зеленой отраве все же была польза – становилось спокойнее. Девушка расслабилась, теперь не нужно было сопротивляться, собирать все свои силы, чтобы сконцентрироваться на обычности. Все встало на свои места.

Люди превратились в образы, и теперь сущности заполняли бар – сейчас самое настоящее место на земле. За столами сидели птицы, огромные птицы с цветастыми крыльями или с серым пушком, другие растворились в ветер, носящийся вокруг оранжевой лампы. Ее плафон почти касался потолка и вечно царапал низкие светильники. Этот скрежет раздражал Алису. Все было знакомым, в углу девушка заметила два несуразных телефона с проводными трубками и крутящимися дисками. Эти гигантские создания прятались в темноте и попивали чай из идеальных белых чашек. Позабыв обо всем, Алиса даже на мгновение улыбнулась - таких гостей не часто встретишь в барах и клубах, в основном птицы и ветер.

Как бы непривычна была эта обстановка, в скопление людей Алиса чувствовала себя неуютно. Она взглянула в зеркальный потолок, в отражение она всегда оставалась девушкой. Порой Алиса была согласна стать фонарным столбом или тараканом, лишь бы быть кем-то. Ей удавалось снимать оболочку с любого человека, но не с себя.

Стакан был пуст, не считая двух кусочков льда и сморщенного листика, столешница барной стойки изучена, и, когда у оранжевой лампы разбилась лампочка, Алиса покинула бар. Ночная улица существовала и встретила ее запахом табака, как и предполагала девушка. Сигаретный дым шел от двух грачей, что курили на капоте старенького мерседеса. Ничего необычного, постоянные посетители. Через несколько метров дышать стало посвободнее, и Алису снова захлестнули мысли о гавайской голубой рубашке и засаленных черных волосах.

До квартиры оставалось пройти по аллеи до следующего светофора и перейти на другую сторону улицы. Алиса не любила туда возвращаться, чувствуя себя чужой в маленькой съемной коробочке. Одинокая кровать, мойка и кресло делали и ее одинокой.

На аллеи ей встретилась пара, смешная пара, как показалось Алисе. Алюминиевый чайник с пробитым дном все время бухтел, раскачиваясь из стороны в сторону. Если бы внутри была вода, то она ни только выливалась через прохудившееся днище, но и выплескивалась через носик. Довольный собой чайник шел в сопровождении тоненького тюльпанчика. Повядший, но все еще красивый бутон склонился над крышкой и молча внимал речам чайника. И Алиса бы остановилась и непременно сообщила тюльпану, что нет в нем воды, но попасть в дурдом не самая лучшая перспектива.

Скрипучая дверь захлопнулась, и Алиса оказалась в темной мерзкой квартирке с одним узким окном. Сбросив обувь, она сделала несколько шагов и упала на смятую кровать…



Алёна Темникова

Отредактировано: 30.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться