Одна беременность на двоих

Размер шрифта: - +

Глава 20 "Собака"

Аманда просто дура! Ну как можно так поступить за моей спиной?! Если бы я только знала, во что выльется наш пустой ночной разговор, то выпроводила бы её в комнату брата! В центре Стейнбека, кроме консервных банок да грузовичка, смотреть нечего, потому я потащила Аманду в дом, где жил писатель, но тот оказался закрыт, чему я скорее даже обрадовалась, ведь мы сумели попасть в супермаркет не в час-пик и купить всё необходимое для кулинарных изысков Аманды. И всё равно пришлось отстоять приличную очередь, потому что, как бывает перед каждым Днём Благодарения, у всех неожиданно закончились продукты, подчистую – надо, как на случай войны, запастись, ведь завтра магазины не будут работать до самого вечера!

От нечего делать мы решили обследовать гараж, заваленный коробками с вещами братьев, хотя старший брат уже лет так пятнадцать жил отдельно, а другой четыре года назад закончил колледж. Моего ничего не осталось, потому что свои вещи я перед колледжем отвезла в благотворительный магазин. В Древней Греции перед свадьбой невесты приносили свои детские игрушки в дар богине Артемиде. Вот и у меня было такое же своеобразное приобщение к самостоятельной жизни. Рядом не было уже мамы, которая могла меня остановить, сказав, что это память. Впрочем, в отличие от соседей, в наш гараж помещалась хотя бы одна машина. Двух здесь давно не было, а пяти и подавно. Никому не нужный хлам, оставшийся после братьев, отец, наверное, выкинул бы, если б у него хоть до чего-то дошли руки. Хотя, как сказала Аманда, он может и рассматривает вечерами детские вещи. Вырастил троих детей, и в итоге, как все родители, остался один в доме. Умеет же Аманда испортить настроение одной фразой!

Она остановилась около стенки, на которой висели два велосипеда, и опустила руку на одно из седел, будто это был её живот – так же нежно.

– Давай покатаемся по району, пока не стемнело?

– А тебе, разве, можно? – спросила я, хотя и была уверена, что кататься ей ни в коем случае нельзя.

– А чем это отличается от тренажёра? Наоборот мышцы подкачаю. Легче рожать будет. На этой неделе мы пропустили всю аква-йогу. И вообще я хорошо катаюсь, так что не упаду. Я читала в блоге у одной мамы, что она до сороковой недели ездила на велосипеде.

– Слушай, давай не будем экспериментировать, а? Она пусть катается, а тебе не надо.

– Мне надо! – отрезала Аманда и потянулась к велосипеду, чтобы снять с крюка.

– Я сама!

Ну что, если не удаётся убедить не кататься, надо хотя бы уберечь её от поднятия тяжестей. Я позвала отца, в надежде, что он откажется накачивать шины, и мы никуда не поедем. Но вот черт разберёт этих мужчин! Он не только накачал колеса, он ещё её подбодрил.

– Моя жена с первым ребёнком тоже каталась на велосипеде. Мы тогда даже не задумывались, что от этого может быть вред. Молодые были. Вот с Кейти всю беременность тряслись. Все-таки рожать надо рано, а не как сейчас, только к сорока раскачиваются. Даже с Эйданом я ещё в походы ходил, в теннис играл, а с Кейти уже как-то тяжело всё давалось.

– Не ври, пап, ты и со мной в горы ходил, и в теннис играл и ещё много чего делал.

– Да, но ты не знаешь, чего мне это стоило. Ну, хорошо вам покататься.

Мы надели шлемы и отправились осматривать местные достопримечательности, которые составляли припаркованные у домов машины. У нас здесь, признаться, как в автомобильном музее Рино, можно кучу старья на четырёх колёсах увидеть. Не могут люди выкинуть своих динозавров – кто в гараже хранит, кто на улице под навесом, кто укрывает брезентом, а кто выставляет на всеобщее обозрение свою рухлядь. У некоторых эта рухлядь даже заводится каким-то образом и проходит техосмотр. Старики любят собираться на парковках перед каким-нибудь торговым центром и вспоминать, как молоды они были и с ними их кони. Неужели и мы такими будем? И наши дети с интересом будут разглядывать машины, которые управлялись людьми. Хотя уже сегодня я предпочла бы робота!

Я лично не смотрела на машины, которых с прошлого лета ни убыло и ни прибыло. Я не сводила взгляда со спины Аманды. Внутри всё дрожало от одной только мысли, что она может упасть. Я пыталась гнать от себя негатив, зная, что мысль материальна, но ничего не могла с собой поделать, поэтому после пятого блока умоляюще закричала Аманде в спину, что у меня уже болят ноги, и я хочу есть! Впрочем, живот у меня действительно сжался и прилип к позвоночнику, но все же не от голода, а от тревоги за эту совершенно безбашенную особь женского пола. Животные никогда бы не стали так рисковать потомством!

Дома отец встретил нас макаронами с сыром, что сразу напомнило школьные годы. Когда мама слегла окончательно, мы – тогда Эйдан жил ещё с нами – перешли на ужины из микроволновки. У меня взяло год изучить поваренную книгу и начать готовить что-то, что двое моих мужчин могли бы съесть. Я до сих пор вспоминаю еду в доме моего серба, хотя я и уходила оттуда со слезами, ведь у него была мама, а у меня больше не было.

Отец остался смотреть спорт, а мы пошли ко мне. Ложиться спать было рано, хотя относительно свежий воздух нашего городка навевал сон раньше положенного, или же сказалось вечное студенческое недосыпание. Но учёба и тут не дала расслабиться. Мы завалились с ноутбуком на кровать и стали выбирать курс на зимний семестр. В итоге мы остановились на типографии. Имя преподавателя было незнакомым. Однако, перспектива скинуть за три недели обязательный курс, обещающий быть жутко нудным, стоила риска.



Ольга Горышина

Отредактировано: 20.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться