Одна из двух

Размер шрифта: - +

Глава 8. Часть 2. Лей

Лей

 

Две недели, занимаясь делами княжества, я не давал себе передышки. Со старейшинами работал над мирным договором, подготовленном трезами. Вернее, приходилось делать вид, что внимательно читаю или задумался над формулировками. На самом деле в голову постоянно лезли мысли о Ците. Я гнал их от себя, пытаясь сосредоточиться на тексте. Ежедневно от деда прилетал гонец с донесением о ее состоянии. Как будто я просил об этом! Но если вести о здоровье трезарианки мне не приносили к утренней гвелте, к обеду я сам отправлял к Мойну посыльного. Каждый день я давал себе слово больше не думать о ней, и каждый раз с нетерпением выхватывал письмо из рук курьера. Мои внушения, что эта женщина ничего для меня не значит, разбивались в прах ночью. Стоило сомкнуть глаза, как Цита снова приходила в мои объятия. Мягкая, податливая, разомлевшая от ласк.

Придворные боялись попадаться мне на глаза. Пару дней назад я разжаловал и   отправил в отставку генерала только за то, что тот посмел «по-отечески» обратиться ко  мне по имени. Хотя  несколько лет кряду это сходило ему с рук.

На судебных заседаниях я лично принимал участие в разбирательствах, выносил суровые вердикты. Обиженная знать в спешке начала забрать документы. Однажды в канцелярии даже собралась очередь, мои подданные торопились отозвать свои жалобы.

В тягостном настроении я летел вместе с сыновьями и Нулзой в госпиталь, названный именем деда. Сам Мойн отказался участвовать в церемонии, заявив, что у него на сегодня запланирована операция. С нами собиралась поехать Нинья. Но я счел ее наряд неподобающим случаю и велел остаться дома. Нечего красоваться перед бедняками!

– Клянусь Наягной, в стране скоро начнется переворот! – в сердцах заявила Нулза. – Что с тобой происходит?

Я, не удостоив сестру ответом, отвернувшись к окну паланкина, стал смотреть на сыновей, летящих неподалеку. Мальчишки хорошо держались в седлах. Я залюбовался, испытывая отцовскую гордость. Но избавиться от моей назойливой сестрицы не удалось.

– Что происходит, Лей? – настойчиво повторила она. – Даже после смерти Ренцы ты не был таким невыносимым.

– Нулза… – я попытался предупредить сестру, чтобы перестала играть с огнем.

– Если тут замешана женщина, признайся в своих чувствах и возьми в наложницы, – посоветовала мне сестра.

«Не могу», – подумал я тоскливо. Хотя в этот ад я вовлек себя сам. Может, стоило сразу приехать к девчонке, а не выдерживать характер? Вдалеке показались верхние ворота госпиталя.

 – Приехали, Нулза, – холодно заметил я сестре. – Постарайся на публике не делать мне замечаний.

Сестрица фыркнула и, подозвав грума, принялась давать ему указания.

Визит в госпиталь я не запомнил. Мне вообще казалось, что я наблюдаю за чередой событий со стороны.

Что бы я ни делал в те дни, мысли снова возвращались к Ците. Я отменил все поездки в Кхрато-анне, сославшись на занятость, но так и не смог работать.  Я не навещал дочку, хотя испытывал чувство вины перед ней. Я заходил в спальню, которую когда-то делил с Ренцей, и выскакивал оттуда словно ужаленный. Не хватало сил там находиться, ибо даже в храме скорби, как называла эту комнату Нулза, я старался думать о Ренце, и молиться о ее душе Наягне. Но постоянно видел перед собой Циту, белые волосы которой мечтал намотать на кулак. Когда это повторилось в третий раз, пришлось сдаться. Нулза права. Все просто. Нужно поехать в Стратту-анне и сделать Циту своей любовницей. Может, тогда это наваждение пройдет? Своим указом я официально отложил на неделю чтение мирного договора в совете старейшин и стремглав полетел во дворец деда. Хорошо, что Цита жила в его доме и мало кто знал о ней. Со стороны это выглядело так, словно молодой правитель решил посоветоваться со старым умудренным опытом. Но не политика гнала меня во дворец на берегу океана, а дикое желание вновь увидеть Циту. Бледную, босую, в черном больничном халате, с распущенными белыми волосами. Пусть. Даже в таком виде она казалась мне самой привлекательной женщиной. И я всеми фибрами души желал сделать ее своей.

В Кхрато-анне меня ждал сюрприз. В главном зале я заметил красавицу в стреттском наряде, имелась даже черная шапочка, расшитая жемчугом, из-под которой выбивался белый локон.  Если бы не  эта прядь и  белая кожа, мою ненаглядную трезарианку можно было принять за дочь или жену богатого стретта. Глупая догадка обожгла душу: «Неужели Мойн не шутил и действительно сделал Циту своей наложницей?» Ответом мне стал насмешливый взгляд деда. Как я мог забыть, что старик любит меня подначивать. Я подошел к Ците, взял ее за руку и уже не смог отпустить.

Молча спросил Мойна: «Я хочу взять Циту в наложницы. Ты не против?» Тут же получил такой же молчаливый ответ: «Я не Цита. Спроси ее сам. Может, согласится». В разговор вклинилась Дарра: «А чего ей отказываться? Она к Лею неравнодушна». Только две подружки не приняли участие в разговоре: Лейя носилась с кулангами по залу, а Цита не владела искусством телепатии. Придет время, и я ее научу.

Я повернулся к девушке и чуть слышно предложил:

– Хочу прогуляться с тобой по саду. Не возражаешь?



Виктория Волкова

Отредактировано: 07.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться