Omega. Побочный эффект

Размер шрифта: - +

Глава 18.2

Я дернулась и вскочила на ноги. Затем действия развивались очень быстро. Я за секунду рассчитала то, через сколько солдаты ворваться в спальню самозванки. 

    У меня не более десяти секунд.

    Вилма не так быстро воспринимала события. Она ошарашено глянула в сторону двери, как только со стороны входа раздался грохот, а потом перевела взгляд на меня в ту самую секунду, как я оказалась совсем близко к ней.

    - Спасибо.

    Это слово было первым, что пришло мне на ум. Не знаю, успела ли Вилма понять, что я сказала, перед тем, как перестала дышать.

    Я убрала руки с её шеи, на долю секунды кинула на неё последний взгляд, который заставил меня на секунду поморщиться, чего обычно не происходило, а потом я окинула комнату взглядом.

    Окно пятого этажа… Прыгать вновь?

    Я придумала планы на разные варианты развития событий.

    Поэтому когда я услышала топот ног совсем близко к двери, я развернулась спиной и подняла руки.

    Дверь слетела с петель. Я напряглась, готовясь изменить план, если…

    - Не стрелять! Живой! - услышала я крик Феликса. И, прикрыв глаза, коротко выдохнула.

    Крики «Не с места!», «На колени!», чьи-то руки на моих плечах и запястьях, удар прикладом в спину, руки заводят назад, на них защелкивают наручники.

    - Ведите её! - вновь раздался холодный и властный голос Феликса. Меня подняли с колен, схватив с двух сторон за руки, и, толкая в спину, повели на выход.

    Главное - сохранять голову холодной, велела я себе. Надо думать. 

    Когда меня проводили мимо Феликса, я кинула на него взгляд исподлобья. Он стоял  с прямой спиной, с пистолетом в руке, смотря на своих подчиненных острым взглядом.

    Но и мой взгляд он поймал. Я увидела, как его губы на секунду поджались, а глаза - прикрылись. Я видела, насколько он взвинчен.

    Что же произошло? Почему сюда ворвались солдаты? Как они узнали?

    Ответ у меня был только один.

    Элиас не смог быть предателем до конца. Так же как до конца не смог быть преданным своему долгу. Он меня сдал.

    Но у меня есть информация. Которой, впрочем, я пока не могу поделиться. Но, если я и пойму, что у меня мало шансов, я смогу, словно на допросе, передать информацию Феликсу.

    Но я все равно призналась себе, что нервничаю. Хотя и не так сильно, как следовало бы. Я понимала, что голова моя холодна, а тело готово к действиям.

    Но пока - лучше подождать.

    Эти мысли крутились у меня в голове вместе с несколькими планами побега, пока четверо гвардейцев вели меня по белым коридорам. Насколько я могла понимать, мы оказались в крыле гончих… Видимо поэтому Феликса нет рядом. Но он был при аресте и крикнул, чтобы в меня не стреляли. И хоть такой приказ звучит весьма логично, какой-нибудь старательный солдат вполне мог пристрелить меня… по крайней мере, попытаться. Когда увидел бы мертвую дочь диктатора.

    Меня остановили перед электронной дверью. Один из солдат провел карточкой перед панелью, и дверь отъехала в сторону. Меня провели в небольшую комнату для допросов - метров семь на пять. Черное зеркало, непроницаемое с внутренней стороны, белый стол, два стула, три камеры.

    Меня резким движением усадили на стул. Двое крепко держали меня за руки, но третий махнул рукой, и солдаты отпустили меня. Один из них и главный вышли, а третий солдат остался стоять у дверей, положив руку на оружие. Он смотрел прямо перед собой, но я заметила, что несколько раз он кидал на меня нечитаемые взгляды. 

    Воцарилась тишина. Я слышала только стук своего сердца - ровный ритм, и не самое спокойное дыхание так называемого охранника.

    Я наклонила голову вперед, и челка колыхнулась перед глазами. Сколько будет работать этот маскарад перед тем, как меня узнают?..

    Сложно узнать человека в парике с челкой и очках, когда думаешь, что он просто не может быть здесь. Не ожидаешь. Думаешь, что этот человек мертв.

    Или уже совсем о нем не вспоминаешь.

    По моим ощущениям прошло минут пять, пока я услышала шорох за дверью. Затем раздался глухой писк панели, дверь отъехала в сторону, и я увидела того, кто будет допрашивать меня.    

    То есть того, кому поручили дело мятежников.

    Волков.

    Я медленно выдохнула и вдохнула, стараясь не потерять равновесие. Я ожидала, что увижу его. Но то, что сейчас он может узнать меня, выбивала меня из колеи.

    Я прикрыла глаза, выдохнула и успокоилась. Хладнокровие. Вот то, что мне сейчас нужно.

    - Закрывай, - велел Волков, кивнув на дверь. Я заметила, что главный гончий очень хмур, встревожен и даже взвинчен.

    Еще бы. Уж не боится ли он казни?.. Дочь диктатора мертва. Я почему-то подумала о том, что из-за меня его могут убить.

    «- Я тебя убью…

    - Я тебя переживу, - ответила я тогда». Почему-то сейчас на ум пришел именно этот наш диалог. Я на секунду нахмурилась, губы дернулись в мимолетной усмешке, когда в голове мелькнула мысль… А кто был прав? 

    Бледное лицо, расслабленные руки, но напряженная спина и челюсти. Я смотрела на гончего исподлобья и заметила все эти детали за пару секунд, пока взгляд солдата еще не доел до меня.



Вероника Конте

Отредактировано: 01.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться