Осколки надежды. Книга 3: Последний осколок

Размер шрифта: - +

Глава 13 Последняя, поющая в безвременье

 

 

История – искаженная видением потомков реальность.

Истину произошедшего могут рассказать лишь пережившие его.

 

На праздник я действительно пришла, и даже захватила чудом уцелевшую за эти четыре месяца приключений сирингу. Обдумав ситуацию в течение двух ват, за которые меня помыли, одели и причесали младшие плетуньи племени, я пришла к очень неординарному решению. Для осуществления моего плана мне понадобился Палан. Странно, но именно зверобратец последнее время становится соучастником всех моих выходок.

- Ты точно все понял?

- Да, миледи.

- Обращайтесь к Великой Первой сестре только по титулу, - решила поставить на место Палана одна из самых сердобольных плетуний не первой свежести.

Кельпи бросил на нее всего один взгляд, но зато какой! Гоблиана еще долго заикалась, не имея возможности произнести ничего кроме «п-п-п-п-помогите» и «с-с-с-с-спасите». Ее четверо отпрысков еще двое суток не отходили от матери, ища угрозу ее жизни.

- Я прошу тебя, не переусердствуй. Одного укола иглой достаточно, - просительно проговорила я.

- Я все понял. Насаживать его тельце на когти не стану, - я даже побледнела от его слов, а эта зверюга хищно разулыбалась, - миледи, даже если бы я захотел серьезно его покалечить, мне удалось бы это только один раз, и он был бы последним. Поверь, дважды он меня не подпустит.

- Дважды и не нужно, - успокоилась я, - надеюсь.

Но моим надеждам не суждено было сбыться.

В середине пышного празднества, когда уже все племя дошло до нужной кондиции, народ стал требовать зрелищ. И первой они хотели лицезреть именно мою поющую персону. Ну, как говорят, раньше сядешь, раньше встанешь.

Хоть в церемониальном черном платье, что закрывало меня от шеи до пят, было дико неудобно, я все равно смогла грациозно выплыть в центр собравшейся толпы. Все выкрикивали «Первая сестра» и «песня», так что не сложно было догадаться, чего всем от меня надо. Собравшись с духом, я глубоко вдохнула, а на выдохе за спинами гоблинов вспыхнуло розовое пламя.

- Заплетают косы

Юные матросы.

Потому что девы

Нынче не сеют посевы.

 

Юные красавицы

Правят кораблями,

С бутылками сливовицы,

Как коты усами.

 

Спросите в деревне вы

Куда деды глядели

Когда сеяли расправы

Мужчины молодые

 

Только надоело девам

Нянчить деток малых

Сидеть вечно по домам

Видя мужчин старых

 

Захотелось девкам

Заглянуть за море.

Плыть к далеким островам

И не знать им горя.

 

И в один погожий вечер

Мужиков связав потуже

Потушили свечи,

Чтоб им было хуже.

 

Обольстив матросов местных,

Корабль захватили,

Утопили неуместных

И с порта отплыли.

 

Мораль сей песни такова:

Не дразни свободой того,

У кого варит голова

Получше твоего. 

Когда я закончила петь эту матросскую песню, все вокруг дружно возликовали. Если честно, я очень переживала, поскольку даже не представляла, что за похабщину буду петь в этот раз. Но, похоже, матриархальным гоблинам такой сюжет пришелся по вкусу. И все бы ничего, мне осталось только быстренько уйти, но весь ужас состоял в том, что кто-то, кого я неистово захотела тут же убить, выкрикнул одно простое, но увы, очень значительное слово: «цынцырг», в переводе «песня».

Естественно, этого олуха поддержали, и крик подхватило еще десятка три голосов. Ни о каком уходе речи и быть не могло. Такое ликование – признак уважения, и его мне нельзя игнорировать. Я и так не из их племени. Но Всезнающие, что же мне делать? Палан ясно дал понять, что дважды его Ласкан к себе не подпустит. А только с его смертью я могу петь во всеуслышание, пусть и не высокопарный слог у этих песен.

И тут удача решила задеть меня своим хвостом. А именно, Ласкан умудрился пробегать не далеко от меня, унося ноги от вороного жеребца, скалящего зубы в предвкушающей укус улыбке. Недолго думая, стянула с себя туфлю на высоком каблуке, при этом быстренько ныряя в тень каменной колонны, что были вырезаны по всему периметру Уртшанга, и одним прицельным броском впечатываю ее в физиономию ошарашенному фениксу.

- Есть попадание! – выкрикнула я, подпрыгивая на месте, и скоренько вышла из своего укрытия, чтобы начать снова петь.

- Светлого эльфа дочь

Лес любила неимоверно.

Но случилось занемочь

Эльфийке этой скверно.

 

Бедный отче руки ломит.

В бессильной злобе он

Лекарями вампиров кормит.

Лишь верными окружен.

 

Дочурку в лес отнес отец.

Только добрый дух поможет.

Он трижды был уже вдовец.

Вина его невыносимо гложет.

 

Но потерять еще и дочь

Лорд не мог себе позволить.

Дух леса вызвался помочь

Светлой муки обезболить.

 

Но неведома была отцу

Тайна двух влюбленных.

Что происходило в лесу

Меж двух супругов незаконных.

 

Когда отдал дух дочь ему.

У той довесок знатный был

И не расскажешь никому.

Лучше б сам позор забыл.

 

Но внука дед любил,

Поглаживал по голове детенка.

И лишний раз не злил

Черненького демоненка.

 

Не ведал эльф того,

Что ядовитым сильно

Был милый внук его,



Анастасия Сиалана

Отредактировано: 07.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться