Остановка пасьянса

Размер шрифта: - +

Заметка первая. Белые чашки с павлинами.

Настоящее время.

 

Чайник вскипел восемнадцать минут назад, разогретая сковорода в который раз нетерпеливо брызнула маслом, напомнив об отсутствии пищи, а под ногами перекатились остатки любимой чашки. Очередной будний день не задался с самого начала, и, раздраженно подув на отросшую челку, что мешала при каждом резком движении, Надия не удержалась. Чертыхнулась. Напрочь забыв о допустимом уровне шума в квартире. Из соседней комнаты тут же послышался отчетливый плач.

Тома не была капризным ребенком. Она прекрасно понимала, когда можно баловаться и когда стоит подождать, а еще беспрекословно улавливала все эмоции окружающих. Тома была смышленым и вдумчивым ребенком, который, судя по всему, не собирался начинать говорить даже к своему трехлетию. Последний факт, по идеи, должен был настораживать, но Надия упрямо игнорировала его вместе со всеми советами по обращению к специалистам. В конце концов, Тома была ее ребенком, и она, как мать, пускай и крайне молодая, знала все лучше всех.

— И все же меня не покидает мысль о наличии немцев в твоем роду.

Сонный голос, раздавшийся прямо у нее за спиной, заставил вздрогнуть и уронить еще одну чашку на пол. Белый фарфор с изображенными на нем павлинами заполнил практически четверть кухни и, механично пожелав проснувшимся доброго утра, Надья потянулась за веником и совком.

Трофим улыбнулся. Подмигнул Томе, пытавшейся нацепить на его длинные темные волосы блестящий бант, и по привычке переключил телеканал. Хуже ранних подъемов были только новостные программы, вечно кричавшие о несчастных случаях, кризисах и катаклизмах. За пару секунд кухню заполнили приятные звуки джаза, успокоившие абсолютно всех членов семьи.

— Ну, серьезно, Надь! На часах всего без пятнадцати восемь, а у тебя тут целая военная баталия. Мы вообще-то спать хотим! — наигранное возмущение шуткой скользнуло в голос, заставив Томика заерзать на руках, переведя взгляд с одного родителя на другого.

Надья выглядела довольной. Незапланированная уборка наконец-то была закончена. Пол снова блистал. И, почувствовав гордость за столь успешно и быстро проделанную работу, она все же вернулась к вопросу завтрака. Помимо еды на кухонном столе теперь не хватало и парочки чашек, но, в отличие от первого, вопрос с посудой решался легко и просто. Стоило только открыть дверцу настенного шкафа, привстать на кончики пальцев и дотянуться до оставшихся где-то в самой глубине чашек.

— Ой…кажется, это была последней.

Разочарованный взгляд в пятый раз скользнул вдоль полочек, но так и не смог найти те самые чашки с павлинами. Единственный сервиз, купленный совместным выбором, частями разлетелся по кухне уже на третьем году семейной жизни, и, как то часто бывает у женщин, Надия вдруг осознала, что ни к чему хорошему это не приведет. Предчувствие чего-то неминуемого и откровенно плохого с силой въедалось в сознание, напряженными волнами расходилось по комнате. Томик недовольно захныкала, привлекши к себе внимание. Трофим тут же слегка подбросил ее и одобряюще улыбнулся:

— Лицо проще сделай, а то расплачешься еще вместе с Томой. Последняя, так последняя. Из другой чай попью.

— Ты не понял, дело не в этом. Просто это был наш сервиз и… — Надия внезапно замолчала.

Ощутила всю глупость возникшей ситуации и натянуто улыбнулась в ответ. Плохое предчувствие продолжило грызть ее внутренности, по всей видимости, устроив соревнования по игре в крестики-нолики, но заурядное «мужчины…вы никогда ничего не понимаете» так и не сорвалось с языка.

— Ну, хочешь, сегодня же съездим и купим новый сервиз?

— Боюсь, к тому времени, как я освобожусь, все магазины уже будут закрыты.

— Вау…я и не знал, что у тебя может быть столько планов, — удивление в голосе Трофима было настолько искренним, что даже Тома перестала похныкивать и, переведя взгляд на маму, вопросительно изогнула обе брови, как то обычно делала сама Надия.

— А я не знала, что к концу месяца насобирается такое количество срочных отчетов. Ваш Клоп не клоп, а целая зверюга! Хочет, чтобы я и свое, и чужое успела доделать, а так не бывает. Не могу же я разорваться! А ты, повторюха, перестань морщить лоб. Детские морщины — жутко опасная вещь.

Брови на круглом щекастом лице подозрительно дернулись и, кажется, поднялись еще выше. С интересом попытавшись разгадать значение слова морщины, Тома пальчиками ощупала каждый миллиметр собственного лба и недовольно угукнула. Трофим не сдержал короткий смешок.

— Не хочу расстраивать вас обеих, но морщин у детей не бывает, Том, а отчеты в выходные дни не пишутся. Сегодня суббота, Надь. Суб-бо-та.

— Ха-ха-ха, — без особого выражения откликнулась Надья, успевшая за это время вернуться к готовке и пластинками нарезать перемытые ягоды. — Твои шутки, как всегда, великолепны. Возможно, когда-нибудь я даже научусь их понимать.

— Возможно, — согласился Трофим, продолжив подозрительно правдоподобно посмеиваться. — Но только в этот раз я не шутил.

Недоверчиво изогнув левую бровь, Надия все-таки отложила нож и опустила руку в карман домашнего халата, вытащив оттуда мобильный телефон и включив его. Экран мгновенно засветился. Издевательски улыбнулся ей обновленной заставкой с фламинго и любезно подсказал дату в виде 17 марта 2024 года с короткой припиской пониже — сб. Суббота. Выходной. Медленный вдох и такой же медленный выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Главное, не сорваться прямо сейчас и не…



Руфь Мёллендорф

Отредактировано: 17.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться