От альфы до омеги

Глава 16. Рикгард. Полет, восемнадцать Возмущений и Пыльные Города

Иола поднялась в воздух легко и быстро, будто весила не больше пушинки. Они вынырнули через люк, оставляя круг света в зеве ангара далеко внизу. Мотор всхрапывал.

Иола была одноместной машиной, и потому девчонке пришлось притулиться на полу, рядом с приборной панелью. Она то и дело приподнималась, чтобы разглядеть новый район города, над которым они пролетали, и завороженно прилеплялась к куполу лобового стекла, словно ребенок. Иногда она перебиралась за кресло Рикгарда и толкала спинку локтями — пыталась рассмотреть все — а он морщился. Автопилот, вшитый в его старую летную куртку, заработал сразу, стоило сенсорам на панели Иолы поймать его в поле зрения. Но даже так Рикгард поминутно отвлекался: то на радар, то на пинки девчонки, то на раненую руку. Рана дергала и пульсировала, будто сердце перебралось из груди куда-то под локоть и теперь билось там крупно и болезненно.

Те двое и их омеги отпустили их без единого слова. Даже не шевельнулись, чтобы задержать. Строить предположения Рикгард боялся, но пока радары оставались чистыми, он молчал. Может, им не нужна была девчонка, и совершенно не нужен он сам. Может, они вовсе не связаны ни с Мамонтами, ни с отрядом Особых Назначений. Может, они не интересуются беглыми омегами и Ликвидаторами, которые им помогают. Тогда зачем они собрались поздним вечером в третьем ангаре отдела Ликвидации? Что они там искали?

— У них был какой-то прибор, — словно в ответ на его мысли сказала девчонка. — Они что-то измеряли. Может, меня. Может, вас.

— Может, они ждут, пока ты станешь десяткой? — ухмыльнулся Рикгард. — И тогда заберут тебя для своих исследований. Ребенок-индиго среди омег.

— Я не ребенок, — будто бы обиделась она. — И никакая не индиго. В прошлом году выпустилась одна девочка... Вот она перескочила несколько уровней за раз. Такие случаи один на миллион. А если учесть, что на данный момент общее чисто запущенных в эксплуатацию омег не превышает тысячи... В общем, вряд ли я такая же, как она.

— Но ты перескочила с шестерки на восьмерку, — напомнил Рикгард.

— Может, и не перескакивала, — протянула девчонка. — Может, у меня в файле ошибка.

— Ошибка? В Центре? Ты сама говорила, что их не допускают.

— Меня пока что допустили.

Рикгард улыбнулся, не глядя на девчонку.

— Слева от моторного отсека... — начала она.

— О да, записка, — равнодушно припомнил Рикгард.

— Не в записке дело. Там панель, она и вправду странно смотрится. Как будто ее можно открыть.

— На лету мы этого делать не будем, — отрезал Рикгард. — Слишком опасно. Купол в воздухе открывать нельзя.

— Мне кажется, там что-то есть, — закусила губу девчонка. — Ведь хуже не будет? Если проверить?

— Потом, — отмахнулся Рикгард. — Все потом.

Над ними простиралось глубокое, темно-синее бархатное небо ночи. Оно было такое мягкое, такое теплое и необъятное, что казалось, будто город и окрестности укрыло пуховое одеяло. Позади остался Алый Залив, в темноте ставший непроницаемо черным, впереди из темноты вставали пики гор, а дальше, да перевалом, лежали Пыльные Города. Лететь близко. Главное, чтобы навозные жуки-разведчики держались над Эмпориумом и не совались за городские стены.

Стоило об этом подумать, и на радаре, с самого края, загорелась зеленая точка. Вслед за ними через город летел аппарат. Рикгард не мог пока определить класс, да и руку дергало так мучительно, что на короткое мгновение он зажмурился, мечтая, чтобы время обернулось вспять, рана исчезла, а кабина Иолы по-прежнему вмещала всего-навсего одного человека.

— Поднажмем, — сказал он, подключая зеркальную «чешую».

Иола послушно покрылась мелкими прозрачными чешуйками, которые отражали ландшафт по другую сторону корабля. Если присмотреться, с такими зеркалами контуры аппарата все равно были немного заметны, но это днем. Сейчас, в темноте, Иола превратилась в настоящую невидимку. Вдобавок, с антирадарными экранами она должна была исчезнуть окончательно.

— Это личный летательный аппарат, — недоуменно заметила девчонка. — Я его просканировала. Никакой привязки, ни к отделам, ни просто к фамилии. Он как будто ничей.

— Какой класс? — спросил Рикгард.

— IK7G, — передала девчонка. — Многоместный.

— Новенький, — присвистнул Рикгард. — У хозяина, наверное, куры не клюют.

— Странно. Не время для развлекательных полетов. Или он все-таки за нами?

— Увидим.

Они приближались к узкой расселине в горном кряже. Там можно было пролететь быстрее всего, не поднимаясь под облака и не тратя лишнее топливо. Главное — сделать это аккуратно и вовремя сбросить газ.

Точка с радара исчезла. Аппарат то ли притормозил, свернул и остался за пределами охвата, то ли попросту испарился.

Они миновали горную гряду, и Эмпориум остался позади, светлым пятном в пролете между пиками. Ночь укутывала их все плотнее, а небо становилось темнее и темнее. Иллюминацию города, от которой алели и облака, словно отсекло водоразделом горной цепи. Впереди, далеко внизу, словно на узкой ладони, собранной «лодочкой», темнели Пыльные Города.