От альфы до омеги

Глава 23. Ирис. Лаборатория, прототип омеги и мааджит

На лестнице невидимкой зашуршало платье Лидии. Она поднялась и, положив руку на перила, бросила полный презрения взгляд на скорчившегося Тита. Потом перевела взгляд на Ирис и тронула мужа за рукав.

Он только фыркнул.

— Подслушала? Молодец, девочка.

— Может, не стоит... — начала Лидия.

— Тайны уже не вышло, так что давай-ка теперь сыграем вот во что, — сказал он, глядя на Ирис. — Похожа она на твои тени? — он повернулся к жене, и голос его смягчился. — Нет же, смотри сама. Она не тень. И ее платье — это ни о чем. Не улика, не доказательство.

 Ирис выдохнула. Запасы энергии она пополнила вовремя, очень вовремя. Если этот наглый огромный человек так и напрашивается на представление — он его получит.

— Дело не в том, похожа она на тень или нет! — Лидия поморщилась. — Если эти люди проходят сквозь время...

Тит тем временем неуклюже поднялся за ноги и привалился к стене. Ирис поймала его затравленный взгляд.

— Она не опасна, этого просто не может быть, — с непонятной, испуганной мягкостью настаивал Дарий.

С Титом этот гигантский человек себя не сдерживал. А с женой становился неуклюжим, неказисто-заботливым.

— Слухи рождаются не из пустоты, — очень тихо, очень вкрадчиво заметила Лидия.

— Слухи рождаются из страха, — аккуратно возразил отец Тита.

Ирис вдохнула поглубже.

— Я хочу уйти, сейчас же. В приют я не собираюсь, можете себя не утруждать, —объявила она. — Пропустите.

Дарий шагнул в сторону, загородив собой всю лестницу.

— Я докажу, сейчас же, — прошептал он жене. — Не бойся. Страх — это...

И тут Ирис зажмурилась, собираясь с силами.

Ее фигура дрогнула и растворилась. Время пошло. На сколько она удержит камуфляж в этот раз?

Дарий моргнул, обмяк и как-то сгорбился. Лидия сдавленно охнула и отшатнулась, чуть не оступившись на узкой лестнице. Тит позади неопределенно дернулся.

Юркнув вбок, Ирис протиснулась мимо его отца и метнулась по ступенькам вниз. Замешательством нужно было пользоваться, и быстро.

Контрольный блок домашней электронной системы. Подключиться. Свет, окна, двери. То, что нужно. Подготовить блокировку. Андроиды! Подключиться. Без всяких уловок, напрямую. Неавторизованный пользователь... Сейчас получишь неавторизованного... Пароль принят. Новая команда.

Андроиды встретили ее внизу, у дверей. Дорогу не загородили, а только тихо расступились. Дверь за ней щелкнула: сработал автоматический замок. Эту комбинацию изнутри не вскроют еще очень и очень долго.

Не стоило сюда соваться. В который раз она надеется на помощь людей, но толку? Она — омега, она росла в полной зависимости от человека, и теперь ей пора выучить новый урок — полагаться на себя одну. Ей нужны кукловоды, не нужны экскурсоводы и няньки. Она теперь человек, а это значит, что она — сама за себя.

…Вот только найдет Ликвидатора, а уж потом будет сама за себя.

Ночь обдала прохладой и ароматом остывающей земли. В траве стрекотали цикады.

Она заблокировала и двери, и окна. Знала, что за ней непременно бросятся вслед, но сегодня из этого дома не выйдет никто, и мирный сад будет тонуть в теплом, летнем полусне, прерываемом разве что песнями сверчков.

Она найдет Ликвидатора и все ему расскажет. Вот для чего Ирис его ищет. Не потому, что хочет его просто видеть. У этой мысли нет логики, она не опирается на четкие и понятные факты. Просто видеть — это бессмысленно. Любая встреча должна иметь свою цель. И такая цель у Ирис есть. Но почему, почему же ей так невыразимо хочется на него взглянуть без всяких отговорок логики?

Ирис все-таки нуждалась в диагностике, долгой и вдумчивой, без лишних глаз и громких шумов. В Центре самодиагностика поощрялась, и для нее же в западном корпусе отводился целый зал, заставленный капсулами — удобными, звукоизолированными ячейками, в которых можно было закрыться на любой срок и провести любую необходимую проверку. В Эмпориуме девяносто четвертого года ничего такого, конечно, нет. Но странная мысль все не давала Ирис покоя. Она размышляла над своим «дефектом» и раз за разом невольно задавалась вопросом: а что, если ее способность к эмпатии можно развить до совершенного нового уровня? В конце концов, именно так омеги и устроены — они созданы для того, чтобы учиться на опыте и развиваться. Что, если можно развить и эмпатию? Что, если можно усовершенствовать эту способность, присоединив ее к стандартным сигналам и научиться чувствовать самостоятельно?

Но Ирис прекрасно понимала, что такое невозможно. Ее рецепторы лишь синтетические аналоги человеческих. Чувствительность можно снизить, повысить или вовсе отключить. Она ощущает чувствует боль в том смысле, в котором ее чувствует человек. Для нее что нежное прикосновение, что удар — простые сигналы, несущие в себе фактическую информацию, анализируя которую она может так или иначе среагировать. Но само главное даже не это. В ее теле нет человеческих гормонов, и все процессы регулируются электронными системами. Ей ни к чему соматропин — она растет согласно программе. Не нужен и инсулин — в ее крови нет привычной человеку глюкозы. Без надобности ей и адреналин — ее реакции ускорит процессор. И нет в ее организме тех самых гормонов, которые создают для человека радость: эндорфинов, серотонина, дофамина. Омега все-таки не клон, и тело ее создано по совершенно другим законам. Задумай Сальватор создать существо, всецело повторяющее человека, то у него бы вышла совсем не омега, да и к чему это нужно? Проект синтетического Центра создавался совсем не в погоне за полной достоверностью. Сенату нужны были удобные человекоподобные существа, которые будут слушаться и выполнять задания, не задавая лишних вопросов, не страдая и не желая ничего, кроме одобрения. Омег лишили самой возможности что-либо ощущать, а те чужие чувства, что Ирис отражает благодаря зеркальным нейронам, не что иное, как скопированный образ. С такой фотографией многого не сделаешь, на нее лишь можно смотреть.