От станции к станции

Размер шрифта: - +

Пролог.

Пассажирский поезд «Екатеринбург-Уфа» совершал свой привычный маршрут, отставая от графика на пятнадцать минут. Под мерный стук колес за окном проплывал унылый степной пейзаж. Но однообразие видов мало интересовало пассажиров купе номер четырнадцать. Самый юный из них крепко спал. То был мальчик лет восьми в невзрачном сером дорожном костюмчике и с густыми черными волосами. Он лежал на сидении, свесив ноги в миниатюрных коричневых ботиночках и устроив голову на коленях своей няни. Няня, в свою очередь, была созданием приметным и одним своим видом говорила о состоятельности родителей малыша. Она была големом высшего класса, выполненная из дерева и кости. Любопытное сочетание материалов делало ее особенно красивой и необычной. Руководствуясь, скорее всего, исключительно эстетическими соображениями, создатель придал ее телу женские очертания, а лицо выполнил в виде маски из костных пластинок, украшенными тонкими узорами.

В отличие от своих грубых собратьев из камня, глины и металла, лишь отчасти напоминавших человека и выполнявших самую тяжелую, грязную, но не требующую ума работу, данный голем носил одежду. На няне было глухое невзрачное платье, а ее лысая голова была туга повязана черным платком. Его плотные темные края изящно спускались по деревянному плечу и черные кисточки мерно покачивались в такт стуку колес.

Напротив необычной няни и ее подопечного сидел худой, высокий и статный мужчина и читал слегка потрепанную книгу. На темной обложке было вытеснено название: «Черная магия в алхимии. Практикум для колдунов 6-7 категории». Пассажир был одет в строгую темно-серую тройку и белую рубашку, и на фоне монохромной одежды его короткие рыжие волосы казались еще более огненными и яркими. Лицо мужчины отличалось высокими скулами и острым носом, но, несмотря на то, что какой-либо красотой он не отличался, в его чертах присутствовало определенное благородство и порода. На вид ему было около тридцати или чуть больше, но внешность колдунов, как правило, оказывалась обманчивой. Как и другие маги, они отличались нечеловеческим долголетием и многие десятилетия подряд их облик мог совершенно не меняться, храня зрелость или даже юность черт. Так что возраст мужчины оставался условностью, не требовавшей уточнения.    

- Вы алхимик? – неожиданно заговорила голем механическим, почти лишенным интонаций, но явно женским голосом.

- Нет, - ответил мужчина, прикрыв книгу, и поднял взгляд на собеседницу. – Но кое-что в ней все-таки смыслю и не могу не отметить потрясающую работу вашего создателя.

Если бы големы могли по-настоящему чувствовать, а не только эмитировать человеческие чувства и эмоции, то няня наверняка бы смутилась неожиданному комплементу. В действительности же серовато-белый свет в глубине черных сфер, заменявших ей глаза, просто вспыхнул чуть-чуть ярче, но зафиксировал вовсе не теплоту и доброжелательность прозвучавших слов, а иной факт. Интересную черту во внешности попутчика, которая раскрылась, когда на лицо мужчины попал яркий солнечный свет из окна: только один зрачок его глаз отреагировал на солнце, в то время как второй остался неподвижен.

- Благодарю, - любезно ответила нянюшка. – Жаль мой создатель не может услышать ваших слов. Как, впрочем, ни чьих более.

- Действительно жаль, - согласился мужчина, откладывая книгу в сторону. - Он, наверное, был талантливым человеком.

- Его называли художником от алхимии. Ему, конечно, помогали мастера по кости, дереву и другим материалам, но чертежи он создал сам и собирал меня в одиночку.

- Даже страшно представить, сколько вы можете стоить, - скорее для себя произнес мужчина.

- На самом деле я стою меньше, чем может показаться, - ответила няня. – Перед смертью мой создатель продал мои чертежи одной крупной компании, специализирующейся на изготовлении големов, и моя модель потеряла эксклюзивность. К сожалению, больше всего от этого проиграла семья моего нынешнего подопечного.

- В каком плане? – заинтересовался колдун.

- Они продали меня за гораздо меньшую цену, чем моли бы раньше, - пояснила голем. - А для них нынче настали тяжелые времена. Они даже решили, чтобы их сын временно пожил у сестры хозяйки в другом городе. Сопроводить его – мое последнее поручение.

- Печально, - подвел итог мужчина. - Опыт – самая ценная вещь и людей, и у големов. А вы изготовлены человеком со знанием дела и вкусом. Наверняка и материалы недешевые.

- Нет, обыкновенная рябина и кости домашнего скота, - развеяла последние иллюзии няня. – Из примечательного только то, что деревья росли в саду моего создателя.

- И такие материалы могут быть весьма ценными, - отметил мужчина. – Для определенных людей, но все же…

- Вырезанные инициалы, нашептанные секреты и прочее. Сентиментальность людей вне моего понимания, - ответила голем. – Жаль, Евгений этого не понимает.  

Она немного помолчала и наконец-то спросила прямо:

- Это он вас прислал?

Мужчина молча кивнул. Огоньки в черных непроницаемых глазах няни стали совсем слабыми, едва заметными.

- Люди придают такое большое значение своим тайнам, - произнесла она. - Бояться кому-либо ее рассказать, но и держать в себе тоже не в силах. Нашептывают секреты деревьям, хотя и они могут заговорить, если дать им возможность. Я никогда не считала секрет Евгения по-настоящему страшным. Он вполне мог поделится им с моим создателем.  Все-таки когда-то в молодости они были хорошими друзьями.



Pretty Rippey

Отредактировано: 01.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться