Паранойя

Размер шрифта: - +

Паранойя

Вдохновлено песней Flёur "Паранойя". Перед началом прочтение рекомендую её послушать ♫ 

____

Голубоватый пар легкой струйкой срывается с недовольно бурлящей поверхности зелья, медленно исчезая в полумраке почти опустевшей учебной аудитории. Неспешно плывет вверх, как и тяжелые, почти свинцовые сгустки мыслей, кружащие в голове студентки Магической Академии Шидэт. Слишком резкий вдох, жалкая попытка достучаться до себя, заставить всегда прилежную ученицу Айрин Кирк мыслить связно. Бесполезно. В пузатом котле исчезают стертые в пыль аметистовые цветы барвинка и розоватые лепестки вербены, изящные ладони с длинными, как говорит матушка, музыкальными пальцами, зачерпывают горсть семян кориандра и бросают по одному в кипящую воду. А губы шепчут: «В первую ночь – потеряешь ты покой. Во вторую ночь – будешь сам не свой. В третью ночь – во снах тебя буду звать. В четвертую – станешь обо мне мечтать. В пятую ночь – меня найдешь. В шестую ночь – поцелуем моим одурманишься. В седьмую ночь – навек со мною останешься». Последнее, седьмое зернышко, прыгнуло слишком резко, окатив руку горячими каплями. Больно, значит, все происходит наяву, и она не сошла с ума. Может, этот странный вопрос оборотня, прозвучавший пару минут назад, ей просто привиделся?

— Что ты сделала со мной, Кирк? — с мнимым спокойствием повторяет Чарльз, разбивая ее надежды на иной исход.

Хочется создать щит и спрятаться за ним, но в учебной аудитории по варке зелий нельзя колдовать без разрешения мастера. Айрин едва сдерживает нервный смешок. До того нелепо в один чертов день впервые за всю свою девятнадцатилетнюю жизнь опоздать на занятие, взорвать котел и получить первую отработку у эльфа Латаса, ненавидящего всех магов-людей, но особенно сильно круглых отличниц. Напоследок, решив, что этого и варки любовного зелья недостаточно, ехидная судьба дарит ей общество потомственного оборотня из правящей семьи. Его мерзкие выходки доводили Айрин до слез только первую неделю первого курса, позже вынудив практиковать особо сильные и даже унизительные заклинания. Сейчас же виновник её бед будто обезумел.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — признается Айрин, желая быстрее закончить этот нелепый разговор, забыть, как и сам ужасный день.

Лоран криво усмехается своей любимой пренеприятной улыбочкой, впиваясь во все ее существо убийственным взглядом. Она знает, что за этим обязательно последует очередное оскорбление или насмешка, замечание о том, что даже дышать одним воздухом с падшим от воинов оборотней народом, равнозначно позору. Ни один аристократ не жалует последних магов, сумевших пробиться в элитные стены Академии. Но почему Лоран так сильно ненавидит именно её – остается загадкой. Предательская дрожь бежит по телу от одних его фраз. «Где твоя храбрость?» — мысленно одёргивает себя Айрин и расправляет печи. Встречается с ним взглядом, зная, как того бесит неподчинение правилам. Но Чарльз Лоран —  последний, кого она будет бояться.

— Не понимаешь, значит? — растягивая слова в дурацкой манере, издевается он, делая шаг навстречу. — Перестань лгать, ты прекрасно знаешь, что натворила.

От него веет холодом. Высокомерием, силой и бахвальством. Айрин всегда испытывала неприязнь к таким. А к нему в особенности – сильную, почти бесконтрольную ненависть, хотя когда-то всё было по-другому…

— Оставь свои странные подозрения, Лоран, — с раздражением требует Айрин. Он всегда винит её во всём: в плохой погоде, в проигрыше их команды факультета оборотней, в хорошей, а не отличной, как у неё, оценке. — Что бы ни произошло, я к этому не причастна.

В следующую секунду Чарльз преодолевает небольшое расстояние, и холодные пальцы больно впиваются в её плечи. Айрин вскрикивает от неожиданности, морщась от неприятных ощущений, поднимает полный ненависти взгляд и замирает, встречаясь с янтарным, проникающим под кожу взором. Она впервые видит Лоран таким: обнажившим все свои эмоции, утратившим аристократическую маску хладнокровия и презрения, хваленную выдержку оборотня. Правильные черты лица искажены, бледная кожа кажется неживой в свете парящих под потолком огней, темные волосы утратили идеальную укладку и взъерошены. Весь вид Чарльза кричит о глубоком отчаянии, плескающемся на дне янтарных глаз.

— Не пытайся обмануть меня, — рычит он, сильнее сдавливая её плечи. — Никто больше из магов не отважиться опоить меня приворотным зельем. Другие народы слишком горды, чтобы сделать такое. Признаться, это слишком низко даже для тебя.

Слова рывком выбивают воздух из груди. Айрин недоуменно смотрит на него, ошеломлённая гнусными обвинениями. Раскаяться в краже или убийстве не так ужасно и постыдно, как в попытке одурманить отпрыска известной семьи.

— Как ты смеешь, — недоумевает она, пытаясь оттолкнуть Лоран, но её нагло перебивают, усиливая захват. Куда уж ведьме противостоять превосходящему по силе оборотню.

— Прекрати притворяться и разыгрывать невинность, — взрывается Чарльз, и Айрин становится по-настоящему страшно. — Сама опоила меня, заставила думать о себе каждую чертовую секунду. Превратила в параноика с гребанной одержимостью. Я схожу с ума, Кирк, ты повсюду, теперь даже снишься. Сними свое заклятье или дай противоядие, оставь меня, наконец, в покое, — его голос полон болезненной обреченности, недопустимой для его высокого положения мольбы.



Надежда Весенняя

Отредактировано: 10.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться