Паразитка

Font size: - +

Паразитка

ПАРАЗИТКА

Глава первая

1

Алиса не разговаривала с мамой почти сутки, закрывшись в своей комнате и на два оборота (для надежности) заперев дверь. Замок врезали еще в те времена, когда двухкомнатная квартира, где они жили больше десяти лет, была коммунальной. Ключи потерялись во время ремонта, и Алиса не сомневалась, что маме до нее не добраться. Из своего убежища она слышала, как та преувеличенно громко отвечает по телефону, жалуясь на что-то подругам, шуршит оберточной бумагой, звенит посудой, передвигает коробки и время от времени проклинает день, когда ей вздумалось завести ребенка. На провокации Алиса не велась и позицию не сдавала. Лишь ближе к ночи, когда входная дверь с яростью захлопнулась, Алиса опрометью выскочила в туалет, а потом, уже куда спокойнее проскользнула на кухню.

Мать после ссоры, которая случилась за завтраком, стол не убрала, и на нем в плетеной корзиночке зачерствел недоеденный бутерброд с сыром, неаппетитно заледенела яичница с кнопкой оранжевого желтка, а в кружке затянуло радужной пленкой чай. На всякий случай Алиса заглянула в холодильник, но там, как и ожидалось, кроме пакета молока и трех сырых яиц ничего не было. Да и молоко, скорее всего, кислое. В хлебнице тоже было пусто – лишь небольшая колония рыжих муравьев в наглую тырила, не успевшие окаменеть крошки.

«Чтобы вывести муравьев, надо завести тараканов», - пронеслась в голове часто повторяемая бабушкой фраза.

- Кыш отсюда, - крикнула Алиса, но рыжие диверсанты без видимых признаков паники спокойно продолжали свой путь.

Вздохнув, Алиса переложила бутерброд в тарелку с холодной яичницей, в другую руку взяла чашку, и уже двинулась обратно, как, взвизгнув, разоралась телефонная трубка, забытая мамой на подоконнике. От неожиданности Алиса чуть не выронила свой и без того скудный арестантский ужин, но в последний момент поймала тарелку коленкой, вымазав при этом майку и шорты кетчупом. Не без труда справившись с распластанной по разным частям тела пищей, она оставила требовательно вопящий телефон без внимания и воровато юркнула в свою комнату.

Однако не успела она надкусить сухой хлеб, показавшийся с голода вполне съедобным и даже вкусным, как опять раздалось настойчивое треньканье – на этот раз звонили на мобильный. Не переставая жадно поглощать бутерброд, Алиса дотянулась до сумки, но пока копалась в ней, чертыхаясь от того, что с сотый раз натыкается на пудреницу и помаду вместо надрывающегося телефона, звонки прекратились, зато сработала вибрация, сообщая хозяйке о пропущенном вызове.

Звонила Ленка – лучшая Алисина подруга. Она специально вернулась с дачи на две недели раньше, чтобы проводить Алису, хотя сама до конца не верила в реальность предстоящего отъезда своей школьной подружки. Однако когда спустя пять минут Алиса, покончив с едой, перезвонила, Ленка оказалась вне зоны действия сети. Набирать номер еще раз Алиса не стала. Вместо этого, как была в джинсах и футболке завалилась на груду одежды, холмами покрывавшую ее кровать, и быстро уснула глубоким сном без сновидений, не успев перебрать в уме все подробности скандала и найти достойный, сразу не пришедший в голову ответ.

Она не услышала, как после двух часов ночи вернулась мать, как попробовала войти в ее комнату, но, обнаружив, что дверь заперта, долго, но тихо ругалась сама с собой в коридоре.

Утром, не смотря на то, что ночью распищался недокормленный желудок, Алиса проспала до десяти часов, и проснулась, мучимая угрызениями совести. Конечно, ей не следовало говорить и половины того, что она выдала вчера матери. Била по больному, с удовлетворением отмечая, как ее щипки оставляют синяки, а мать, защищаясь, теряет остатки контроля и срывается на неприятный ей самой крик. Тогда проще было изобразить негодование и колотнуть дверью, оставив маму плачущей от бессилия.

Теперь вроде следовало извиниться, но тем самым Алиса как бы признала, что смирилась с безумной идеей переезда, одно воспоминание о котором вызывало непреодолимое желание пошвырять что-нибудь о стену.

Сняв и бросив на пол мятую одежду, Алиса, покопавшись в ворохе чистого белья, валяющегося возле огромного чемодана, несобранного даже наполовину, натянула голубой сарафан, сознательно не заметив торчащие в разные стороны не глаженые оборки на подоле. Мимоходом, скорее, по привычке, чем от желания прихорошиться, глянула на свое отражение в овальном зеркальце на подоконнике. Кошмарный кошмар! Под глазами круги, на щеке рваный узор (видимо она умудрилась уснуть на своей любимой шерстяной кофте с огромными пуговицами), волосы выглядят так, словно она долго продиралась сквозь репейник. Ну и ладно, махнула рукой и на цыпочках подошла к двери. Вроде, тихо. Встречаться сейчас с матерью Алиса не хотела. Отперла замок, прошмыгнула в коридор, повернула голову в сторону материнской спальни и наткнулась на печальный взгляд мутных после бессонной ночи глаз.

Мать сидела на широкой двуспальной кровати в элегантном по фигуре домашнем платье, четко обозначавшем поникшие плечи, и поджидала Алису. Ее миниатюрная идеально сделанная фигурка отражалась во всех четырех зеркалах, которыми Инна Михайловна обвесила свою комнату. Увидев дочь, она непроизвольно дернулась, будто хотела что-то сказать, но, когда Алиса поспешно отвернулась, смолчала.

В начале двенадцатого без звонка пришла Ленка. За это время Алиса выпила лишь стакан воды, который не утолил голод, но незавершенная ссора мешала ей воспользоваться содержимым холодильника в присутствии матери.

- Доброе утро, Инна Михайловна, Алиса дома? – торопливо выпалила Ленка с порога, точно опасаясь, что ее развернут и спустят с лестницы. Но она всегда так говорила – быстро, роняя части слов и целые предложения, смеялась над тем, что половина знакомых ее не понимает, и особенно ценила тех, кому не надо было повторять одно и то же по два-три раза.



Maria Гладыш

Edited: 23.09.2015

Add to Library


Complain




Books language: