Парковка для дракона

Размер шрифта: - +

18.1

Пока я наслаждалась едой — как оказалось, будущая мачеха вкусно готовит, — папа проводил клиа Парриту домой… одну. Я слышала их громкие перешептывания и, прямо всей кожей, чувствовала недовольство женщины, что её гениальный план разрушен. Ей было до слез обидно и мне стало даже жаль её, папа на это мягко улыбнулся и нежно поцеловал в лоб. А потом сидел и молча наблюдал за мной.

— Папа, если ты хочешь что-то спросить, то спрашивай, не молчи… пожалуйста, — я погладила родителя по руке и тот словно оттаял.

— Я жду, когда ты утолишь свой голод и расскажешь мне что случилось и где ты была.

— Пап, ты сказал, что ходил к Нигарртам?

— Да, ходил. Только не к ним самим, а к клиа Гаррте.

— Угу… Кстати ты знаешь, что она на самом деле мать клиаров Нигаррта и её зовут клиа Нигаррта, а не Ниа Гаррта! — бодро вставила я, пытаясь разрядить обстановку.

— Хм, здорово, но я сейчас не об этом спрашивал.

— Поняла я, поняла… Она ведь рассказала тебе, что я натворила? — отец кивнул. — Прости, я навредила тебе, не нарочно. Но понимаешь, когда я увидела там табло со ставками, не сдержалась…

— Какие ставки? На что? — отец в очередной раз за вечер посмотрел на меня как на ненормальную.

— На вас – рабочих завода, — у родителя брови взлетели вверх, а после того как я ему рассказала обо всем, что происходило в комнате для игры, долго нахмурившись молчал. — Потом я убегала и пряталась, а после и вовсе уснула в заброшенной кладовке. А выбраться из этого странного здания совсем непросто.

— Тотализатор значит устроили… Я знал, конечно, что большие деньги портят людей, но, чтобы до такой степени?! — отец развел руками, затем сжав кулаки ударил ими о стол и выругался, очень по-рабочему так, крепко. — И все-таки тебе не стоило все громить, я даже не удивлен, что тебя не поймали…

— Тебя это радует?

— Меня радует, что тебя не поймали, но огорчает твоя несдержанность. Сколько раз она уже приносила тебе неприятности, и ты все равно окунаешься с головой в эти эмоции. Твоя мама тоже была эмоциональным человеком, даже слишком и к чему это привело? — папа взял меня за плечи и обеспокоенно заглянул в глаза.

Он никогда не говорил о маме плохо, вообще мало говорил. А я старалась не теребить рану. Но в тот день она была на взводе из-за ссоры на работе: ей не понравилось, как молодая начальница отчитывала в очередной раз пожилую даму-своего технолога, и она высказала той все в лицо. Мама старалась быть справедливой, но вместо благодарности её со скандалом уволили, и никто даже не вступился и, переходя дорогу, во взвинченном состоянии не заметила несущуюся во весь опор машину, как позже оказалось, с пьяным водителем за рулем… Раны оказались несовместимыми с жизнью…

— Но ты здесь, дочка. Потерять еще и тебя я не хочу…

— Еще раз говорю прости папа. Я не знаю, что на меня нашло, но в тот день когда вы обсуждали цену на парковку во мне что-то всколыхнулось…

— Жажда приключения на свою задницу, первое за последние три года?

— Возможно, я не знаю, но меня так и потянуло туда: в столовую, на парковку… Я словно просыпаться начала от долгого сна — мозг заработал и тело потребовало действий.

— Только не на те действия тебя потянуло!

— Но ставки, папа? Справедливость?

— Дурочка ты, Лей! Ставки? Ну и что! Стоило всего подождать немного и все улеглось бы. Подумаешь парковка!

— Но они бы тогда придумали еще что-нибудь, — растерялась я, почувствовав себя вмиг маленьким ребенком: глупым и наивным.

— Ну что они еще могли придумать то? Э-эх. Вот ты вроде взрослая девушка и ошибалась не раз, но ничему не научилась. Прешь вперед как танк, ни чего вокруг не замечая, и не думая о том, как этот маневр отразится на тебе и окружающих тебя людях. Избаловал тебя я, — с тяжким вздохом заключил отец.

— Ты же сам учил меня быть честной, справедливой и давать себя в обиду никому!

— Все правильно, милая, — он нежно погладил меня по щеке. — Это хорошие качества, и ты удачно все их применила, когда учинила скандал своему начальнику, укравшему авторство твоих проектов, но, — папа поднял палец вверх, заостряя мое внимание, — я тебе и тогда говорил, что все можно было решить и по-другому. А ты пошла на поводу у эмоций. Но это в прошлом, а что теперь? Эта несчастная парковка тебя-то каким боком задела? Кого ты защищать пошла? — отец усмехнулся по-доброму, как в детстве, когда я бросилась защищать собаку, которую злой хозяин, по-моему, тогда, мнению, дразнил собаку, бросая вместо еды палку.

Как они тогда смеялись надо мной, а бедная Джес не могла понять, что делать с ребенком, который её обнял и ласково гладил: то ли укусить, то ли вырваться и сбежать — они же так здорово с хозяином играли, а тут вдруг бежит рыдающее чудо с криком: «Собачка, я тебя спасу!» Мне тогда очень долго пришлось объяснять, что такое дрессировка…

— Папа, я же хотела помочь тебе, защитить твои интересы и остальных рабочих… А потом увидела в зале, улыбающихся Нигаррта, так во мне все аж зазвенело на тысячи голосов: «Иди. Догони. Поговори…» А когда эта их мамаша выгнала меня из столовой — за руку схватила и вытолкала за дверь, даже ты на это внимания не обратил, — так меня это жутко как возмутило! И я сказала себе, что обязательно проберусь и поговорю с хозяевами… На зло этой с пучком!



Елена Влатова

Отредактировано: 03.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться