Передружба - Недоотношения

Размер шрифта: - +

Глава 7

Игнор… Страшное слово и ощущение, и не важно по какую ты сторону. Если люди были дороги тебе, то разрыв нитей, связывающих ваши судьбы, всегда происходит болезненно. Особенно когда вам все равно приходится видеться почти каждый день. 

Следующие два месяца, после переломного момента, становятся похожи на лабиринт в темноте. Я пытаюсь двигаться вперед, но в кромешной тьме не могу разобрать направления. Меня то и дело утаскивают назад воспоминания, заставляя лить слезы по ночам и переживать заново все самые веселые и классные моменты, но в конце концов приходится просто смириться, что ничего из этого не повторится вновь. 

Кот и Оксана расстаются. Узнаю об этом от Маруси вечером того самого рокового понедельника, когда принимаю одно из важнейших и трудных решений в своей жизни, и… Даже не знаю, что именно чувствую. Это не облегчение, скорее какая-то болезненная тоска, потому что ничего уже не исправить и не изменить, но остается надежда, что все наладится. Правда, этого так и не произходит. Они оба просто продолжают жить своей жизнью. Без меня. И я их отпускаю, не желая больше быть ничьей тенью. 

Оксана прекрасно себя чувствует. На ней точно никак не сказывается, ни окончание нашей дружбы, ни расставание с Богданом. Она берет себе под крылышко двух девчонок из параллельного класса, и каждую перемену они встречают нетитулованную королеву под дверью нашего кабинета, глядя на нее щенячьими глазками. У нее все хорошо, даже отлично. Что при этом чувствую я? Ничего. Перегорело и высохло. Иногда, конечно, накатывает печаль и грусть, но это уже остаточное явление, словно тонкий платок касается плеч, а после улетает, подхваченный прохладным зимним ветром. 

Кот… Вот здесь все куда сложнее. Я прыгаю по волнам, которые каждый раз меняют температуру и высоту. Какие-то несут меня на теплом гребне, а какие-то утягивают в ледяную глубину. Богдан меняется на глазах. Очень. Прогуливает школу, перестает общаться с Вадиком, да и с другими нашими одноклассниками тоже. На уроках спит или сидит, воткнув наушники, а на переменах пропадает куда-то в компании старшеклассников-отморозков. 

Время от времени замечаю на себе его взгляд, но он едва ли похож на тот, в который я была влюблена. Раз в пару недель открываю наш с Котом диалог в ВКонтакте, перечитываю переписки и набираю сообщение, но никогда не могу отправить. Боюсь. Раньше мне казалось, что он всегда поймет меня, а теперь… Что я его даже не знаю. Или это он не знает меня. А может быть, мы просто оба переросли нашу дружбу? 

 

Декабрь не радует, ни снегом, ни солнцем. Удручающая мерзкая погода вызывает сонливость и упадок сил, но мысли о приближающихся каникулах не дают опустить нос. 

— Богдана, где ты витаешь? — Маруся машет рукой у меня перед лицом. — Твой чай уже почти остыл. 

Опускаю взгляд на кружку, что стоит передо мной, и обхватываю ладонями едва теплые керамические бока. Мы с Марусей стали довольно близки за последние пару месяцев. У нас даже появились общие шутки и традиции. Вот как сейчас, например. После школы мы приходим к ней домой, чтобы выпить чаю с вкусняшками, которые, кажется, никогда не кончаются, и поболтать о всякой ерунде. 

— Я здесь, — отвечаю и прихлебываю несладкий зеленый чай. 

— Так ты уже выбрала, в чем пойдешь на «елку»? 

— А туда обязательно идти? 

— Конечно! В этом году мы будем тусить вместе с одиннадцатыми классами. Это ведь… Круто. Возможно, мой парень тоже придет и увидит, наконец, меня на сцене. 

Вымышленный парень, — хочется добавить мне. Я ни разу не видела его, даже на фото, только слышала какие-то безумно романтичные рассказы Маруси, больше похожие на выдержки из современных романов о любви. Не знаю, зачем она это делает, но не пытаюсь лезть в ее мир. Пока он не трогает меня, я не трогаю его тоже. 

— Еще целый месяц. Не рано ли ты начала переживать? — без особого энтузиазма отвечаю я. 

— Ну, не знаю… Хоть какое-то веселье. Школа уже надоела. Скорее бы «елка» и каникулы. Мы с родителями летим в Египет на новый год, привезу тебе фиников. 

— Лучше привези мне солнышка. 

— Боюсь, меня не пустят с ним в самолет. 

— А жаль… — произношу, глядя в серое небо за окном. 

Мне очень не хватает света. И вроде бы все хорошо. Никто не умер, но все равно такое чувство, что внутри меня выключили свет, и проводку никак не получается починить. 

 

Вхожу домой, но замираю на пороге, не успев захлопнуть за собой дверь. В глаза бросается лишняя пара обуви. Черные кроссовки без единого пятнышка грязи, учитывая, что на улице асфальта не видно из-за этого хрюшкиного месива. 

— Милая, ты уже вернулась? — мама выходит с кухни, широко улыбаясь. — А у нас гости. 

— Я заметила, — снова смотрю на кроссовки и чувствую, как бешено колотится сердце. 

— Ты голодна? 

— Нет, — паника играет на голосовых связках, как на гитарных струнах. — Я пойду к себе. 



Алекс Хилл

Отредактировано: 25.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться