Переходя за грань

Размер шрифта: - +

Глава 3

Мне мерещились качка и голоса. Голова налилась свинцом, перед глазами плыли алые круги. Кроме них я ничего не видела. В ушах без перерыва звенело. Кажется, безумно болела шея, но это сейчас казалось таким незначительным. Я качалась на волнах собственной боли и совершенно не собиралась приходить в себя.

Непрерывный аттракцион мучений выпивал все силы. Краткие мгновения темноты воспринимала как благословение. Тело горело в лихорадке. Разум уплывал все дальше.

Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии, однако в себя пришла под крышей. Жутко першило в горле, все тело болело, перед глазами мелькали разноцветные мушки, но я была жива, хотя уже давно распрощалась со своей несчастной жизнью.

Попыталась подать голос, но получилось только захрипеть. Деревянный потолок кружился над головой со скоростью света. Начинало ощутимо подташнивать.

Внезапно появившаяся перед глазами хмурая женщина средних лет что-то усиленно пыталась до меня донести, но я ее не понимала. В конце концов, мне просто силой открыли рот и напоили какой-то мерзкой на вкус микстурой. В горле моментально поселилось согревающее тепло и я снова потеряла сознание.

Когда у меня наконец получилось открыть глаза, я сразу почувствовала улучшения. Потолок больше не пытался упасть на меня, а пестрые пятна перед глазами канули в небытие. Все еще болело горло и вряд ли я могла разговаривать, но мне действительно стало намного лучше, чем в предыдущее свое пробуждение. Попытка встать, однако, не увенчалась успехом и мне пришлось смириться со своим положением недвижимого бревна.

Разглядывая место своего пребывания, я все больше недоумевала. Я находилась в стандартной русской избе. Домотканые половики, печь, расшитые красными петухами занавески. Связки трав под потолком. Сама я, как оказалось, лежала на высокой и широкой лавке, прямо под окном. На окошке в глинянном горшке росло какое-то неопознанное мной растение.

Где-то скрипнула дверь и ко мне подошла та самая женщина, которая меня, вроде бы, вылечила. Подойдя ко мне, она снова пыталась что-то мне сказать, но я только хлопала глазами. Я все еще не понимала ни слова из того, что пыталась сказать мне эта поистине чудесная женщина.

В конце концов она просто вздохнула и, положив руку себе на грудь, представилась.

- Tamira, - и замерла, пристально глядя на меня.

Я попыталась ответить, но из горла вырвался только лающий кашель. Легкие обожгло огнем и я согнулась пополам, чуть не свалившись с импровизированной кровати. Тамира железной хваткой прижала мои плечи к лавке и заставила выпить что-то приятно пахнущее мятой и совершенно отвратительное на вкус. Спустя пару минут жжение и острая боль улеглись и я, тяжело дыша, замерла. Моя спасительница покачала головой и где-то пропала.

А я крепко задумалась. Я совершенно точно помню, как острый нож вонзился мне в горло. Всю жизнь я наивно думала, что после таких травм не выживают. Однако я лежу здесь, живая. Да, мое состояние оставляет желать лучшего, но я не лежу в степи, глядя остекленевшими глазами в небо.

Спустя какое-то время по избе поплыл аппетитный запах еды и я внезапно осознала, как сильно хочу есть. Не знаю, кто, чем и как кормил меня до этого момента, да и кормил ли вообще, однако я была голодна, словно стая волков. Понадеялась, что это означает, что я иду на поправку.

Подошедшая с чашкой в руках Тамира была встречена восторженной улыбкой. Понимающе усмехнувшись, женщина напоила меня бульоном и, поправив толстое пуховое одеяло, которым я была укрыта, ушла по каким-то своим делам. Сытую и довольную, меня потянуло в сон.

Так я провалялась еще две недели. Постепенно пробуя вставать, я наблюдала, как Тамира ловко обращается с печкой и ухватом, измельчает и сушит травы, готовит отвары и гоняет из избы наглого серого кота. Последний, видимо, повадился ходить сюда еще задолго до моего появления, поскольку попытался отвоевать у меня лавку. Но я не позволила. Самой надо.

Целительница все еще не теряла надежды пытаться общаться со мной, но я не понимала ни единого слова. Более того, я не понимала даже контекста. Собственно до тех пор, пока меня носом не макали в очередную кружку с отваром.

В начале третьей недели я сумела выйти на улицу. И тут у меня случился культурный шок. Все это время я думала, что Тамира - чудачка-иностранка, которой нравится жить в избе, варить отвары и готовить в печи. Была уверена, что как только выйду за порог, сразу встречу чумазых детей, которые с радостью покажут тете, где здесь ближайшая автобусная остановка. Потом я куплю себе джинсы, футболку и кроссовки, отдам Тамире чудесный, но совершенно непрактичный древне-русский сарафан голубого цвета и уеду в родной город, где меня наверняка потеряли.

Однако злодейка-судьба решила надо мной подшутить. Под ноги мне бросились гуси, за забором меланхолично жевала сено запряженная в телегу лошадь, а вокруг, куда ни кинь взгляд, избы. И хоть бы на одной спутниковая тарелка висела.

Я замерла на пороге, разглядывая местный колорит и испытывая непреодолимое желание упасть в обморок. Просто потому что хочу.

Меня накрыла паника. Где-то в глубине души я надеялась, что я сейчас просто в какой-то другой стране, но я никак не могла попасть сюда без своего загранника и будучи в бессознательном состоянии. Я осознавала, что нахожусь где-то за пределами привычной мне реальности и это очень сильно дезориентировало.

В общем, первую прогулку можно было смело считать неудачной, поскольку немного постояв на крыльце, я снова скрылась в доме и еще два дня не высовывала нос на улицу.

За это время я успела понять, что если не начну учить язык, я попросту не выживу. Как выжить не умеющей говорить дурочке? Таким образом я постепенно начала влезать в дела Тамиры. То завтрак приготовлю, то принесенную ею травку сушиться повешу, пока она разбирается с прибежавшей в слезах девчонкой с косичками.



Эмилиан Черепашкина

Отредактировано: 04.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться