Переспать на удачу

глава 8

Родина встретила Владислава Марченкова множеством перемен, которые его и огорчили и порадовали. Города своей юности он в первый момент почти не узнал, так сильно все изменилось. Но это только на первый взгляд, а потом постепенно память стала выхватывать привычные кусочки, уцелевшие из прошлого. Вот там была пивная, и странное дело, там до сих пор и стоит, а здесь сквер был, у больницы. Больница вся обшарпанная, стены облупились, но сквер есть, деревья даже вроде выше стали. Бродил целый вечер, вспоминал.

  Навестил родителей, они, слава Богу, были живы, прошелся по родственникам, заглянул родным Беспольского. Тот своих родителей давно вывез, тетка оставалась с мужем, племянники. Ох, его персона столько ажиотажа вызвала, на него разные дамочки с нескрываемым аппетитом пялились. Не совсем приятно было то, что почти у всех он вызывал в основном меркантильный интерес. Еще бы, мужик при бабках, не старый, всего сорок три года, холостой, американское гражданство! Очень перспективный жених.

  Сам Марченков собирался открыть в России бизнес. Может быть, торговать лесом, собирался съездить в Архангельскую область, на Урал, в Сибирь. Осмотреться. А там выбрать, чем заняться. Но вот чего-чего, а жениться ему уж точно не хотелось. Насмотрелся он на эту семейную жизнь, устал, нет нигде покоя, везде все не так, везде чего-то не хватает. Как будто он неприкаянный какой-то.

  В общем, повертелся насколько дней, потом взял билет до Архангельска, а накануне вечером решил зайти навестить Майку Сухову. Разумеется, он не был уверен, что она по-прежнему там живет, где он помнил, но, а вдруг? Не знал он, жива ли Майка вообще, замужем ли, может, уехала. Просто решил зайти. Вспомнил, как тогда, в последний день перед отъездом заходил к ней на удачу. Нахлынуло тепло из прошлого, вызывая улыбку. Ну, если она замужем, просто навестит, передаст от Беспольского привет, а если нет, то может ему повезет, и они снова… Влад облизнулся и тихонько хохотнул:

- На удачу…

  В отличие от центра, район тот особо не изменился. Влад достаточно легко нашел дорогу. Вот он, ее дом, все по-старому, и сквер перед домом, скамейки, и малолетки сидят на качелях. Фонари горят. Как будто и не было этих двадцати лет. Странно, но он испытывал непонятное волнение. Новая дверь в подъезде, и как теперь быть? Марченков помнил код замка в подъезде, набрал. Надо же, и дверь сменилась и век, а все равно ничего не изменилось. Зашел, поднялся на четвертый этаж, позвонил. Дверь открыл какой-то парень, показавшийся ему смутно знакомым. Они несколько мгновений смотрели друг на друга с легким недоумением, потом парень спросил:

- Вам кого?

- Майю Сухову, если не трудно.

  Из-за ног парня плавно вырулил огромный жирный и невероятно пушистый рыжий перс. Странно знакомый парень пожал плечами и позвал, отворачиваясь:

- Ма! К тебе пришли.

  Потом взглянул повелительно на кота и цыкнул:

- Уйди Василис.

  Кот отреагировал с царственным презрением, неприязненно покосился на гостя и, с нажимом проведя толстенным хвостом по ногам парня, исчез.

- Кто? – донеслось из кухни вместе с запахом жарившихся котлет, от которого у Марченкова закружилась голова, и встал ком в груди.

- Вы кто? – парень спросил с сомнением, и даже как-то подозрительно оглядывая Марченкова.

  Тот не смог сразу ответить от внезапного стиснувшего горло волнения, пришлось прокашляться:

- Влад… Марченков.

- Мама! Говорит Марченков Влад!

  Но Майя уже пришла из кухни и теперь смотрела на Влада холодными равнодушными глазами. Она почти не изменилась. У мужчины сердце заколотилось, подался вперед, сказать ей что-то, но женщина повернулась к сыну и, со словами:

- Вы ошиблись, извините, я вас не знаю, - закрыла перед его носом дверь.

 

***

  Он так и остался стоять перед закрытой дверью как дурак.

  Ошибки быть не могло. Это она, и она не захотела с ним разговаривать. А еще он вдруг понял, где мог видеть этого рослого и крепкого темноволосого парня, ее сына. В зеркале. Он мог видеть его в зеркале, лет двадцать назад. Потому что парень был на него ну очень похож. В какой-то прострации спустился вниз, вышел из подъезда и присел на скамейку в сквере напротив ее дома.

  Вот это да. Вот новость…

 

***

  Майя была поражена. Разум отказывался верить тому, что видели глаза и слышали уши. Ушла в кухню, уставилась в окно, стараясь прийти в себя, дышала глубоко. Первая паническая реакция прошла. Взгляд сфокусировался на фигуре мужчины, сидящего на скамейке перед домом.

  Она смотрела на него из окна, стараясь во что бы то ни стало подавить все то, что пыталось всплыть в ее душе. Подошел Сережа, глянул.

- Какой-то странный мужик. Откуда он тебя знает, мам?

  Женщина пожала плечами, голоса не было. Взять себя в руки надо, нечего расползаться, тем более, перед сыном. Майя отошла от окна, откашлялась, позвала:

- Иди кушать, Сережа.

  После ужина помыла посуду, убралась. Взяла Василиса на руки, присела на диван. Кота этого она взяла пушистеньким рыжим комочком, когда Сереже исполнилось семь лет, в подарок ему на день рождения. Долго не могли определиться, как назвать Васькой и Лисом, так и назвали Василис. Слушался только маму Майю, Сережу считал существом неразумным и явно стоящим ниже его по положению, что не мешало мальчику гонять нахального перса и ставить его на место. Впрочем, со временем они подружились, и перс даже иногда давал ему ценные советы, когда надо выспаться, что следует предпочитать в еде, где лучшее место на диване и т.д. Сейчас Василису было двенадцать лет и он, можно сказать, был кот в законе. Испытывал уважение и относился с трепетной любовью он только к хозяйке. Возможно, за котлеты? Ах, не верьте сплетням о котах, они не так меркантильны, чтобы видеть в нас только источник бесплатной еды, они нас любят, по-своему, по-кошачьи. И чувствуют, когда нам плохо, когда мы в смятении.



Екатерина Кариди

Отредактировано: 03.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться