Под кровом Всевышнего

Размер шрифта: - +

Эпизод 13 «Продолжая верить»

Глава 2

"Ненависть нации"

 

Тёплое весеннее солнце пробиралось сквозь цветущие ветви абрикоса. Прокладывая лучи к моим пшеничным волосам, оно придавало блеск длинным, густым локонам. Невидимым облаком кружила яблочная отдушка любимого французского шампуня. Его присылал мне отец, который находится в вечных разъездах по долгу службы. Не видясь с близкими месяцами, он своевременно даёт о себе знать, отправляя подарки из-за границы. Хотела бы я находиться рядом с ним: прохаживаться по набережной, неторопливо осматривая архитектуру клокочущего берега Сены; а после, уткнувшись носом в туристическую карту и изучая извилистые переулки, вывернуть на знаменитую площадь Каррузель, оказавшись пред непоколебимым величием Триумфальной арки.

Очарование жизнью ласково обволакивало меня.

 

Забываясь в мечтах, не замечаю, как на автопилоте проплываю по тропинке, ведущей к дому, и едва не ударяюсь лицом о дверь. Растирая ладонью кончик носа, мысленно извиняюсь за возможное столкновение.

«Кейти, сколько раз тебе повторять? Не усердствуй, ты и без того курносая!», - обрывками воспоминаний проносится голос бабушки. «А что плохого в курносости?», - напираемое любопытство, свойственным детям дошкольного возраста служило риторическим замыканием возникшего вопроса.

Ведь действительно. Что плохого в том, если быть собой?

Бабушка частенько упрекала меня в несовершенстве, но от этого моя любовь к ней не становилась меньше. Ведь она заменяла мне мать, которую мы потеряли слишком рано; которую я совершенно не помню – ни единого уцелевшего образа в голове. Лишь отчаянная борьба за существование против безжалостной и разъедающей организм болезни. У неё был рак.

 

Вставляя ключ в замочную скважину, делаю два поворота и отжав металлическую ручку, открываю дверь от себя.

- Дома. Я дома, - сладко буркнув себе под нос и опуская ресницы на щёки, выдыхаю скопившийся в груди воздух. Солнечные лучи, проходя сквозь просторные окна, сложились в золотистый прямоугольник на деревянном полу кухни. Вывернув из-за угла ко мне резво несётся с откинутым языком Шпиц – длинноухий пёс породы бордер-колли с извечно радостной и любопытной мордой. Звонко гавкая, он встречает меня на пороге и, путаясь в ногах, требует должного внимания к себе, мол «как это ты не хочешь меня погладить, если тебя полдня не было дома?».

Приседая на коленях, покорно глажу пса по спине, зарываясь пальцами в шерсть цвета каштана на спинке и белоснежной на шее. С двух сторон ласково почёсываю ушные раковины и, направив его взгляд на себя, вижу собственное отражение в чёрно-карих глазах с центральной гетерохромией жёлтого пигмента вокруг зрачка.

 

- Неужели ты успел соскучиться за столь малое время?

- Как видишь, - облокотившись предплечьем об арку и сложа руки перед грудью, братец заявил о своём скромном появлении, одновременно приветствуя моё возвращение. – Почему-то со мной он себя так не ведёт, - бросая лукавый прищур в сторону Шпица, Гектор лениво прошёлся по периметру кухни и устроившись на стуле, продолжил начатое – размазывать ножом масло по поджаренному хлебу.

Высвободив ноги из тесной обуви, я направилась на сладкий, будоражащий аппетит, аромат. Шпиц плёлся следом, высоко запрокинув голову. Горячие тосты с маслом и мёдом, а также полюбившийся в последнее время чёрный чай сорта Ройбуш – очередной подарок отца ‒ располагались посреди стола.

- Вкусно пахнет, - выудив из тарелки брата горячий хлеб, я зажимаю его губами и беспардонно тянусь на другой конец стола за банкой мёда. Пережёвывая хрустящие кусочки, не свожу глаз с Гектора, который, хмуря брови, размазывает масло, давая всем своим видом понять, что он крайне возмущён моей наглостью и не намерен быть служанкой, подавая заготовленный для себя хлеб. Шпиц умостился подле моих ног и положа морду на вытянутые вперёд лапы, задремал. По ту сторону открытого окна пели ласточки.

 

- Продолжим? – склонив голову набок, я устремила на братца вопрошающий взгляд.

- Кейт, ради чего ты интересуешься? Какой в этом смысл? – сделав пару громких глотков, Гектор отставил кружку.

- Почему во всём обязательно должен быть смысл? Что изменится, даже если ты отыщешь его?

- Ну, не знаю, мировоззрение там…

- Глупости, - фыркнула я в сторону центра скептицизма и дешёвой иронии. – Когда тебе необходим смысл, ты перестаёшь видеть истину в простых вещах.

- Спорить не стану. Порой самые малозначительные детали оказывают большее влияние в сравнении с делами первой важности.

- И всё же, возвращаясь к истокам, ты поделишься со мной последними новостями по происшествию дня?

- Куда же я денусь? Ты меня попросту съешь!

Я промолчала, бросив на Гектора укорительный взгляд.

- С чего начать?

- Давай с хорошего.

Это было подобием своеобразной игры. Заключалась она в пересказе одного хорошего и плохого наблюдения из дня насущного. Помогает разрядиться мыслям и обратить внимание на вещи, происходящие за пределами твоего несокрушимого мирка.

 

- Во время обеденного перерыва я завернул в маленькое кафе быстрого питания. Ну, знаешь, такие, где процесс приготовления еды проходит прямиком под носом? Получив свой заказ в виде большой кружки кофе и сендвича, я обосновался на краю барной стойки, где мог отчётливо слышать разговоры персонала. Заведение пустовало и помимо меня в зале ещё были пара-тройка человек. Резкий шум на месте входной двери заставил повернуть головы посетителей в сторону. Источником громких звуков оказалась парочка, только парень был в инвалидном кресле, а девушка, сопровождаемая грохотом колёс, пыталась преодолеть выступающий порог. Вырулив к стойке, они принялись делать заказ. Ничего существенного: пара бургеров, порция жареной картошки во фритюре на двоих и литр пакетированного яблочного сока.



Анна Вольных

#23302 в Любовные романы
#18098 в Разное
#4834 в Драма

В тексте есть: война, проституция

Отредактировано: 30.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться