Под знаком Змееносца

Размер шрифта: - +

Глава 17

Глава 17

«В своих бедствиях люди склонны винить судьбу, богов и все что угодно, но только не самих себя.» Платон

– Что ты мчишь как угорелый, лошадей загоним. Давай остановимся передохнуть, я себе уже весь зад отбил, - возмущался Питер.
– Я тебя с собой не звал, ты сам увязался.
– И это вместо «спасибо»? У тебя же нет никого, вдруг тебе понадобится помощь.
– Справлюсь.
– Ну может и справишься, но я как лучше хотел. О, смотри, трактир. Томас, ну правда давай остановимся, передохнем, лошадей напоим. Никуда Тернер не денется, - канючил Гулливер-младший.
– Ну давай остановимся, - вздохнул Кингсмил.
– Принести тебе пива? – вызвался Питер, когда они сели за грязный стол крохотного придорожного трактира.
– Сейчас служанка подойдет.
– Что-то она не торопится, словно и не видит нас. Я все же схожу. И поесть заодно, что-нибудь прихвачу. Ты ж так подорвался, после разговора с отцом, что мы даже не позавтракали. Передохнем немного и дальше помчишься искать своего беспалого.
Кстати, а что это за беспалый такой и что он тебе должен?
– А ты не знаешь? - Томас пристально посмотрел в лицо Гулливеру-младшему.
– А я откуда могу знать? – растерялся парень и отвел взгляд, - Странный ты какой-то Томас. Я за пивом.
Кингсмил с детства всегда знал, когда Питер врет, и это был как раз такой случай. Он определенно знал кто такой беспалый. Томаса начало слегка мутить и есть как-то сразу расхотелось.

*****
В «Звезду и орел» взмыленные кони принесли своих всадников засветло. Тернера в трактире еще не было. Питер пошел к себе в комнату, сказал, распаковывать вещи. Томас привычно сел за свой столик и закурил. Сразу же подошла Матильда:
– Привет! Ты чего здесь?
– А ты против?
– Нет. Но ты же вроде бы со всем благородным семейством на смотрины отбыл. Что-то случилось? Смотрины сорвались? А где Гулливеры? – посыпала девушка вопросами.
– Ничего не случилось. Все там. Надоела мне эта загородная богатая жизнь вот и вернулся.
– Как тебе жених? – девушка присела за столик рядом с Кингсмилом, и подперла рукой щеку, - Достоин нашей Элизабет?
– Если тебе интересно мое мнение, ни один мужчина ее не достоин, - улыбнулся контрабандист. – Но, признаю, парень не промах, даже успел вступиться за честь будущей невесты и вызвать меня на дуэль.
– Да ну? Шутишь все? Никогда не поверю, что ты мог обидеть чем-то мисс Гулливер. Ты, конечно, тот еще фрукт, но что касается женщин, а особенно мисс Элизабет...
– Увы, Матильда, это чистая правда.
– И как дуэль? Судя по тому, что на тебе ни царапины, досталось ему. Свадьба срывается, потому что ты убил жениха?
– Нет, никому не досталось. Я проспался, посыпал голову пеплом и покинул родовое гнездо Фрайеров.
– Ну ты даешь! Струсил значит? – хитро прищурилась девушка.
– Не то слово, ты бы видела этого Генри, сонетами Шекспира убьет наповал,- усмехнулся Томас. – Чудом спасся, до сих пор весь дрожу.
– А хозяева там надолго остались? Свадьба то скоро? Где гулять будут? У них? Ну да наверное, там я слышала поместье роскошное. Да?
– Не знаю, может с недельку еще погостят. Матильда, я не посвящен в подробности. Приедут из поместья и все тебе расскажут.
– Какая мисс Элизабет счастливая, - вздохнула девушка мечтательно. – Богатое поместье, дуэли ради нее, благородный жених. Как из другой жизни. А тут только пьяные контрабандисты и грязная посуда. Тебе как всегда?
– Тащи. И две кружки, Тернер идет.

*****
Алекс Тернер снял шляпу и положил ее на стол рядом с собой:
– Привет, Кингсмил, нашел я твоего друга.
– Где? А это точно он?
– Больше вроде господ без трех пальцев на правой руке у нас в округе не наблюдается. Да и интересный поворот получился должен тебе сказать, - Тернер выдержал паузу.
– Ну, не томи, - поторопил Кингсмил.
– Знаешь, где проживает этот господин? В Гоудхерсте – той самой деревне, всех мужчин которой ты пытался истребить несколько лет назад, после того как они кинули Гулливера на чай. Ну, думаю, ты не забыл эту историю.
– О-па! И правда интересный поворот. И кто же это? Почему не знаю?
– Это старший брат Роланда Харда, которого твои бойцы искромсали в тот памятный день в деревне. Насколько ты помнишь он был одним из лидеров гоудхерстцев. Тот еще горлопан, все пытался у Гулливера свою долю выторговать. Говорят, они очень между собой похожи.
«Вот кого напомнил беспалый мельнику Смиту – Роланда Харда. Старик Хард, отец братьев Виктора и Роланда, был пекарем и наверняка не редко в сопровождении сына наведывался на мельницу к Смиту. Все сходится», - подумал Кингсмил.
– Вот тебе и мотив для мести. А где же был прежде господин Хард? Уже сколько лет прошло. Гоудхерстская банда, насколько я знаю, после потери своих лидеров и большего количества бойцов, распалась. Кто-то прибился к другим группировкам, кто-то промышляет самостоятельно, чем может. Крохи в общем собирают.
– Я сразу подозревал, что ветер дует с той стороны. Отловил нескольких в трактире на набережной. Поговорили по душам. Спросил, кто у них сейчас заправляет. Вот именно так, они и ответили. Что нет у них сейчас лидера, каждый сам за себя, крохи собирают.
– Похоже не так они слабы, как хотят казаться, - задумчиво сказал Кингсмил. – Откуда же взялся этот Хард?
– По слухам, он еще лет десять назад ушел на войну. А потом наемником то там, то тут. Королевство не упускает возможности принять участие в войнах, разгуляться есть где.
– Тернер, раз уж так к слову пришлось, ты же отличный воин. У тебя никогда не было желания стать наемником и повоевать во благо родины, а не своего кармана? С твоим умом, хитростью, отвагой и навыками ведения боя, ты мог бы стать полководцем – настоящим героем.
– Нет, уж лучше я буду умным бандитом, чем обманутым героем. Кингсмил, запомни: всегда и все войны за родину – это не что иное, как войны за интересы правящего режима. Никогда не понимал, почему нужно идти на смерть ради того, чтобы чья-то власть крепла, и чья-то мошна тяжелела. Знаешь есть такая индийская игра – шахматы?
– Видел пару раз как вы с Гулливером играли, - не понимая к чему клонит Тернер, ответил мужчина.
– Занимательная игра. Захочешь и тебя научу. Так вот, черные и белые фигуры на доске заклятые враги и убивают друг друга без жалости. А те, кто ими управляет, как правило, хорошие друзья и играют на какой-то интерес, или просто ради забавы. Как мы с Гулливером. Именно, так и в жизни. Я не хочу стать безвольной фигурой в политических играх. Мне больше нравиться самому передвигать их по доске, пусть и не в мировых масштабах.
– Интересный ты человек, Тернер, - задумчиво сказал Кингсмил. – Кто такой этот беспалый и на что он обижен в общих чертах понятно. За что убил моих ребят и почему хочет прибрать к рукам империю Гулливера мне тоже ясно. Но вот почему он оставил меня в живых?
– Так что? Собирать ребят? Идем на Гоудхерст и зададим все вопросы беспалому? Похоже память у них короткая, пора им напомнить, кто здесь хозяин.
– Не торопись. Самый главный вопрос, который меня интересует – это откуда этот загадочный мистер Хард узнал о времени и месте нападения на королевских драгунов. Знали только свои. Кто сдал?
– Так я ж говорю, пойдем и спросим.
– А если не скажет?
– Мне?! – рассмеялся Тернер. – Поверь, все скажет.
– Верю. А вдруг живым не сдастся? У него серьезный боевой опыт, я так понимаю.
– И что ты предлагаешь? Кстати, по моим данным, этот самый Хард сегодня с утра уехал в Рожь, договариваться о сбыте нашего чая. Так что в деревню вернется через пару дней. Прости Кингсмил, но я хочу, чтобы к возвращению Айзека этот вопрос был закрыт.
– Тернер, не тронь его, дай мне два дня. У меня есть кое-какие соображения. Если послезавтра вечером я не буду сидеть в «Звезде и орел», собирай парней и идите на Гоудхерст. Только учти теперь они готовы к нападению.
– У тебя есть два дня Кингсмил.
– Спасибо, Тернер, я рассчитываю на тебя.

*****
После ухода Тернера, Томас еще некоторое время просидел, глядя невидящими глазами ему в след. Скоро он узнает, кто предатель, и если это правая рука Айзека Гулливера, значит его заманивают в ловушку. Иначе зачем Алексу сдавать ему своего подельника Харда? Разволновался, что Кингсмил может докопаться до правды и решил убрать его с дороги пока Айзек в отъезде? Тернер хитер и опасен. Но пусть его врагом лучше окажется он, чем Питер. Не успел он подумать об этом, как Гулливер-младший подошел к его столу.
– Ты что уснул?
– Нет, я ужинаю.
– Мясо уже остыло и больше похоже на подошву. Матильда, принеси нам с Томасом чего-нибудь поесть. Его стейк совершенно не съедобен.
– Питер, ты единственный человек, которому я могу сейчас доверять. Я знаю, кто виновен в смерти моих ребят и не оставлю его безнаказанным. Но мне нужна твоя помощь. Я могу на тебя рассчитывать? – пристально глядя в глаза парню, спросил Кингсмил.
– Конечно, не сомневайся, - торопливо ответил тот. – Что я должен делать? Это касается того беспалого, о котором вы говорили с отцом?
– Да. Мне надоели эти игры в кошки-мышки, я намерен поговорить с ним по-мужски. Я должен узнать, имя предателя, того кто рассказал ему подробности операции в Соляной бухте. Слишком долго мне пришлось ждать. И я собираюсь сделать это уже завтра. У меня к тебе просьба, Питер, если завтра к вечеру я не вернусь в «Звезду и орел», поднимай ребят, скажи, что я в опасности. Бери всех кто в городе, пусть ищут меня в Гоудхерсте. Чтобы тебе было проще это сделать, я написал записку с просьбой о помощи. Меня уважают и в беде не бросят.
– Я с удовольствием помогу тебе, Томас, ты же мне как брат. Но почему ты не попросил об этом Тернера? Он вообще в курсе? Ему проще будет собрать людей.
– Тернер не должен ни о чем знать.
– Ты думаешь, что это он предатель?
– Возможно. Крыса определенно, кто-то очень близкий, а Алекс умный и хитрый манипулятор, шахматист, одним словом. Возможно, ему надоело быть в тени твоего отца и он затеял свою игру. Поэтому рассчитывать я могу только на тебя. Ведь могу?
– Разумеется. А что ты сделаешь с предателем, когда узнаешь кто он?
– Тебе лучше об этом не знать, ты у нас мальчик чувствительный, - оскалился Кингсмил. – Все эти недели после случая в Соляной бухте я думал о том, что сделаю с ним. И поверь, у меня множество интересных идей. Даже не знаю какую выбрать. Жаль, что я не обладаю даром оживлять, тогда я бы убивал его снова и снова. Ты знаешь, я никогда не убивал людей ради забавы. Но смерть его будет такой долгой и мучительной, что он позавидует мертвым.
Питер слегка побледнел и вздрогнул:
– Когда ты такой, даже я тебя побаиваюсь. Видел бы ты свое лицо, ты бы и сам испугался.
Томас широко улыбнулся и хлопнул парня по плечу:
– Тебе не стоит бояться меня, Пити, ты же мой брат. Я рассчитываю на тебя, возможно моя жизнь завтра окажется в твоих руках.
– Я не подведу.
– Не сомневаюсь.



Nataliya Melnikova

Отредактировано: 13.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться