Последний предел (неокончено)

Размер шрифта: - +

19. Мъяринг. Вайяр.

Проснувшись, воин почувствовал, будто в его голову налили расплавленного свинца. Он скривился, попытавшись открыть глаза. Попытка припомнить вчерашний вечер отозвалась болью в затылке. Вайяр дотянулся до кружки с приготовленной еще вчера кислицей. Остывший отвар из корневищ кислицы обжигал горло, но не температурой, а остротой жгучего перца, щекотал нос. После зелья воин вполне мог побороть силу притяжения к дивану. Сунув в мешок хлеб, флягу с водой и ломоть копченого мяса, Вайяр уже собрался идти к тюремным камерам, но вдруг вспомнил о втором заключенном. Нехотя, собрал и второй мешок для элийского узурпатора, чуть более скудный, чем для мальчика.

Тяжелыми размашистыми шагами он шел по узким, пахнущим сыростью коридорам, думая, как бы отговорить альда от отправки мальчишки в Суаран. Это была отнюдь не жалость. Вайяр отлично понимал, что сторожить элийского узурпатора его не оставят. А вот сопровождать рабов на восток непременно отправят. Потому что не многие в Мъяринге способны сносно изъясняться на суаранском наречии. К тому же два корабля с мъярингской керамикой исчезли по дороге в Эвенкорд, а, значит, морской путь нынче не безопасен, к тому же рабы - весьма ценный груз. Поэтому и сопровождение будет военным. Поблизости же никакой войны не предвиделось после поимки элийского безумца, следовательно, оставлять Вайяра в Мъяринге незачем.

От одного воспоминания о грязных трюмах, рыбном запахе и бесконечной качке воина передергивало. Корабли ассоциировались у Вайяра исключительно с тошнотой, ибо ничего иного в море он не ощущал.

Воин сбросил мешок с провизией элийцу, но тот, кажется, не заинтересовался скудным тюремным пайком. «А может и помер уже», - равнодушно подумал Вайяр, бросая следующий мешок мальчику, забавно повторяющему за тюремщиком слова, совершенно не понимая их значения. Впрочем, сам Вайяр делал точно также, когда мальчик изъяснялся на своем наречии.

Его окликнули из соседнего каменного колодца, не слишком разборчиво, по-южному, по-элийски будто выворачивая звуки наизнанку. Вайяр заглянул в камеру к элийскому узурпатору. Внизу было совсем темно, лишь глаза заключенного сверкнули особенным синим огнем.

- Вы настолько боитесь меня, что не станете снимать веревок даже в камере? - усмехнулся узурпатор.

- Я-то тебя не боюсь. Но снимать путы не велено, - ответил Вайяр.

- Зачем ты тогда вообще принес еды? Любишь изощренные пытки?

- Не люблю, - пробурчал тюремщик, с неохотой откидывая крышку люка.

- Ну, так развяжи меня! - это была не жалобная просьба, это был приказ, не подчиниться которому мало у кого хватило бы духу, даже, несмотря на то, что Кайссель находился в весьма незавидном положении, - Или хочешь, чтоб я сдох от голода?

- Не хочу, - равнодушно буркнул Вайяр, снимая со стены деревянную лестницу, - Просто думал, что ты уже сдох, - едва слышно добавил воин, но вряд ли это расслышал Кайссель.

- Гляди-ка, и впрямь не боишься, - протянул элиец, когда Вайяр уже начал спускаться по лестнице.

- Сомневаюсь, что ты сможешь что-то сделать, даже если я не только развяжу тебя, но и сам вложу в руки меч, - рассмеялся Вайяр, - Видел я дырки в твоих боках. Удивляюсь, что ты вообще можешь разговаривать, - он уже спустился, вынул кинжал и принялся резать веревки на запястьях, - Освобожу только руки, дальше сам.

- Значит, все-таки боишься, - не без удовольствия сделал вывод Кайссель.

- Да не боюсь я тебя, - фыркнул Вайяр, - Просто мне лень, - признался он шепотом.

- О, - усмехнулся пленник, - Лень - это куда лучше, чем трусость, - и серьезно, без тени иронии добавил, - Спасибо. И за еду тоже.

- Только ежели кто спросит, веревки ты сам распутал, - поднимаясь наверх, попросил Вайяр.

- Конечно, сам, - вновь усмехнулся Кайссель, - Зубами грыз, - но тюремщик вряд ли услышал последнюю фразу, крышка люка уже захлопнулась.



Lixta Crack

Отредактировано: 02.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться