Потерянные имена, чужие тени

Размер шрифта: - +

Глава пятая. Два пера

 

 

Корнелий Тенда хоть и не был большим любителем светских бесед, но поддерживать их умел вполне сносно.

Князь Воскову-Гроза, представляя гостей домочадцам, хмурился поначалу, зорко наблюдая за тем, как и что говорят господин Тенда и его помощник, но потом, поняв, что ни о каких мертвых телах и прочих неудобных подробностях они не упоминают, успокоился.

Княгиня тоже успокоилась, немного изучив гостей. Как опытный натуралист, проведший немало времени на званых обедах и балах в столице, она повидала самых разнообразных людей. Господин Тенда и Раду были классифицированы и записаны в память княгини как старомодные, воспитанные и безопасные. Оба вели себя прилично собравшемуся обществу, не флиртовали с барышнями. Ни дурных шуток, ни двусмысленностей, одно удовольствие слушать.

Племяннику и его другу, которые сейчас тоже гостили у княгини поучиться бы.

С точки зрения Раду, все было далеко не так прекрасно, как представлялось княгине. Вынужденная трата времени на пустые беседы, младшие барышни Воскову-Гроза, которые пытались увлечь его в разговор о недавно прочитанных книгах, строгое внушение Корнелия не грубить и отвечать на вопросы… Раду оставалось только вздыхать про себя. И тоже наблюдать.

Княгиня, невысокая пухлая женщина с изящными маленькими руками, на вид казалась такой же мягкой, как складки ее домашнего — весьма дорогого! — платья. Острый проницательный взгляд и добрая улыбка на круглом лице — некогда она была весьма хорошенькой большеглазой барышней. Дочери ее, видимо, удались чертами в отца, все три — высокие и стройные, но красивой можно было назвать разве что старшую. Обе младшие, глазастые девицы с большими ртами и длинными носами, однако, отторжения не вызывали, их живые и искренние манеры скрадывали природную несоразмерность черт.

Их брат и еще двое молодых людей поздоровались с Раду свысока и в общей беседе не участвовали.

— А как жаль, что вы не из столицы едете! — наперебой вздыхали младшие девушки — Леоле и Милика, — ведь тогда наверняка у вас с собой были бы новые книги…

— Все говорят, что в столице только и читают новые романы госпожи Киапано! — воскликнула Милика. — Мне так нравится! Они и страшные, и от ужаса у меня волосы на голове шевелятся, я боюсь ночью лампу гасить!

— Нет, в первую очередь читают книги Эзу Ребенето! — возразила Леоле. — Приключения и тайны куда как интереснее страшилок про призраков и чудовищ! Скажите же, господин Матей, скажите ей!

Раду неловко пожал плечами:

— Не знаком ни с тем, ни с другим.

— Как?! — поразились девушки. — А что вы читаете? Ведь не может быть, что вы ничего не читаете.

— « Математические корни мироздания», — сказал Раду, первый раз подумав, какой удачный выбор сделал господин Тенда с этой книгой.

Лица девиц вытянулись, они пораженно переглянулись и даже ненадолго замолчали.

— Очень интересная книга, — неожиданно сказала старшая сестра, Анариэ, до того тихо сидевшая подле окна. — Я читала ее прошлой зимой. Увлекательно, очень увлекательно. А что вы думаете насчет того, что в пятой части рассказывается? Я, признаться, долго над ней размышляла.

— Еще не дочитал… к сожалению, — признался Раду.

И на всякий случай перевел тему, сожалея, что никоим образом сейчас нельзя порасспрашивать книжных девиц о погибшей служанке. Ведь казалось бы — тоже разговор, но нельзя. И непринято о подобном, и князь запретил.

— Позвольте узнать подробнее, — пытаясь смягчить хриплый голос, сказал Раду, — вы упомянули книги госпожи Киапано. Неужели это женщина? Никогда не слышал, чтобы их издавали.

Все три сестры возмущенно вскинулись.

— Так все говорят, — сухо сказала старшая. — Мужчинам сложно понять, что и мы способны на нечто большее, чем вышивка или…

— Анариэ, дорогая, — вмешалась ее мать, — не думаю, что господину Матею очень уж интересно, что там пишет эта странная дама. Вот я, к примеру, не понимаю, как можно такое читать. Я даже писала своей знакомой в столицу, узнавала, есть ли разрешение от духовных лиц на подобное чтение. Правда, мне показалось скучным, я не окончила и первой главы, но девочки говорят, что там страшно.

— О, матушка! — с досадой воскликнула Милика. — Ну что ты, в самом деле! Господин Матей, если вы хотите, мы можем дать вам почитать. Хотите? Вы сразу же измените свое мнение! У нее такие чудесные книги. У меня, даже если в третий раз читаю, все равно сердце замирает.

— Буду благодарен, — слегка поклонился Раду. — А еще больше будет рада моя сестра, потому что она так же, как я, не знакома с книгами этой госпожи.

 

***

— Это невозможно читать, — сухо сказала Тию. — Они все тут постоянно падают в обмороки, хватаются за сердце и ломают в отчаянии руки.

— Кому ломают? — рассеянно спросил Раду, помечая что-то в записной книжке.

— Себе ломают. Раду, это выражение такое. Вот эдаким образом руки надо поднимать, и вот так выворачивать.

Раду оторвался от записей и внимательно посмотрел на жесты сестры.

— Но тем не менее, — сказал он, — в столице, говорят, все только и читают госпожу Киапано. И еще кого-то второго, я не запомнил. Я думал, ты обрадуешься тому, что женщина тоже может быть писателем.

— Я и так это знала, — фыркнула Тию.

Она собиралась сказать еще что-то, но ее прервал Корнелий.

— Доброе утро, Тию, — выпалил он, влетая в маленькую гостиную. — Раду! Бери с собой карандаш и бумагу… и фартук накинь.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 17.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться