Потерянные имена, чужие тени

Размер шрифта: - +

Глава шестая. Вежливость как оружие

 

 

— Погляди, что мы нашли, — скрипуче сказал Раду, кладя перед Тию два пера.

Девушка сидела у столика в малой гостиной и при виде связки невольно подалась назад, держа в руках недочитанную книгу.

— Мне сначала показалось, что это перья, как на шляпах Длинноносых, — сказала Тию.

Вроде бы ровно, только в самом конце голос дрогнул.

— Да что в них такого? — удивился Корнелий. — И что за Длинноносые?

Он протянул руку, чтобы взять перья и рассмотреть ближе, но Раду оказался быстрее: стремительно ударил его по руке, отводя в сторону.

— Какого черта! — воскликнул Корнелий. — Ты же сам только что их трогал!

— Мне не страшно, — пожал плечами Раду. — А вам нельзя.

— Да, к таким вещам голыми руками лучше не прикасаться, — подтвердила Тию.

Она-то пододвинула их к себе небольшим ножом, которым обычно чинила карандаши, и сейчас склонилась над столом, изучая.

— Очень похоже, — сказала она. — А где вы их взяли?

— У погибшей девицы в вещах, — отозвался Раду. — И вот еще книга, в которой они лежали. Надень перчатки на всякий случай.

Тию изумленно поглядела на Раду и Корнелия.

— Надо же, — прошептала она. — У девушки?

— Рассказывайте! — потребовал Корнелий, тяжело опускаясь в кресло. — Нет, Раду, сначала позови горничную, пусть камин растопит и чаю принесет. С вишневой настойкой, мать его.

— Господин Тенда, я бы попросила вас не выражаться, — кротко произнесла Тию и сама встала, чтобы позвонить в колокольчик.

Пока горничная выполняла поручение, Раду и Тию присели за столом рядом и внимательно изучали книгу: смотрели страницы на просвет, с увеличительным стеклом, одолженным у Корнелия, и даже нагревали над зажженной свечой.

— Это просто сборник поучительных историй, — разочарованно сказал Раду. — Тут ни подчеркиваний, ни тайных знаков, ничего нет.

Он откинулся на стуле, а Тию подвинула книгу к себе, открыла на первой странице и начала читать.

— Итак, я слушаю, — напомнил Корнелий, капая в чашку терпко пахнущую настойку. — Перья, книги, охотники, Длинноносые и прочее.

Раду поглядел на Тию, но та отмахнулась, увлекшись чтением.

— Охотники за колдунами или нечистью, ведьмовская канцелярия, Длинноносые — это потому что они везде лезли и шапки у них с эдакими клювами были, — птичьи головы еще — это все одно и то же. При старом короле, который до войны помер, они в открытую служили. Говорят, и сами всяким колдовством баловались. Их вызывали, если где-то происходило что-то непонятное, или вот можно было нанять для сопровождения, если едешь через темное место.

Темное место? — перебил Корнелий, который слушал и все более скептически кривился.

— Темное. Там, где старых богов места или нечисть обитает… мастер Тенда, люди в это все равно верят. Поэтому охотников этих можно было много где встретить. А потом, как смута началась…

Раду теперь и сам скривился, махнул рукой.

— Их не то распустили, не то преобразовали. Но нынешний король, как первый раз ко власти пришел, их собрал снова. Только давал перья — это так говорится, мастер Тенда, — значит разрешал набирать в охотники… не после обучения или отбора, а кому ни попадя. Они не охотились на колдунов и не выслеживали нечисть. Некоторые просто разбойники, страх наводили, некоторые по указке короля несогласных отлавливали… всякое было.

— А ты узнавал, был ли при ней нож? — невпопад спросила Тию, отрываясь от книги.

— Да, был. Только соседка ее, кажется, не знала, что к чему. Я пожалел потом, что при ней перья достал.

— Простым людям и в голову не придет, что девушка могла быть охотником. Не женское дело... да и сложно представить, что тот, с кем ты в одной комнате спишь, настолько необычен, — произнесла Тию. — Думаю, та соседка и в голову ничего не взяла.

— Кто их знает, — с досадой отозвался Раду.

— А перья? Почему касаться нельзя? — спросил Корнелий

— Зачарованы могут быть, — ответил Раду. Потом вздохнул, видя недовольное лицо Корнелия. — Или отравлены. Не смертельно, просто, чтоб на коже волдыри остались.

Тию в это время отложила книгу и задумчиво сказала:

— А ты ведь мог поспешить с выводами, Раду. Почему ты сразу решил, что она из охотников? Что, если это не она сама, а ее отец, брат или жених был охотником?.. он погиб, а девушка хранила перья в память о нем. Это куда более вероятно, согласись.

— Но только никуда не ведет, — недовольно буркнул Раду.

Он прошел мимо камина туда-сюда, потом присел на подоконник, скрестив руки на груди.

— Я хочу завтра сходить в город, и в ту деревню, которая за лесом, порасспрашивать, — сказал он. — Скажу, что упыря ищу.

— Мы же собирались к аптекарю, — напомнил Корнелий, раздумывая о том, не приказать ли принести нагретого вина со специями. Несмотря на камин и выпитый чай, его все еще знобило. — Весы смотреть... и у меня еще несколько поручений для тебя.

— И верно, — с досадой сказал Раду и задумался, пытаясь сообразить, как еще успеть на уроки фехтования, обещанные Лучаном поутру.

— А что, господин Тенда, — негромко сказала Тию, — быть может, если что-то нужно купить, то я схожу? Завтра у меня ровно никаких дел.

— А разве вам не полагается… компаньонка? Одной девушке ходить нельзя, верно? — спросил Корнелий. — Простите, я не очень хорошо в этом вопросе разбираюсь.



Ярослава Осокина

Отредактировано: 17.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться