"Поздний ужин": привет из прошлого

Размер шрифта: - +

"Поздний ужин": привет из прошлого

   

Большая кружка свежезаваренного чая стояла перед Николаем Васильевичем на столе и наполняла комнату травяным ароматом. Блюдце с тонкими ломтиками хрустящего хлеба, тарелка томатного супа и аппетитный ростбиф, с несколькими ломтиками отварного картофеля, скучали здесь же, он даже не притронулся к ним. С самого утра у старика не было даже крошки во рту, и этот прощальный поздний ужин он приготовил только для себя, но аппетита не было.  

Завтра его прекрасный ресторанчик перестанет ему принадлежать, а ещё через неделю его вообще снесут и место где он провёл последние тридцать лет жизни исчезнет с карты Парижа, превратившись в кучу обломков, грязи и никому не нужных воспоминаний.  

Он прожил долгую жизнь и никогда ни о чём не жалел. Детство в деревне, армия как глоток свежего воздуха и возможность увидеть мир, война, потеря любимой жены и эмиграция с ребёнком на руках в поисках лучшей доли. Было сложно, но Николай Васильевич никогда не унывал, не отчаивался. Первый капитал заработанный тяжёлым трудом рвавшим жилы, позволил начать строительство ресторана, где каждая досочка, каждый камешек нашли своё место благодаря их с сыном совместным усилиям.  

Маленький опрятный ресторанчик "Два Николая" стал популярен и от клиентов отбоя не было. Умеренные цены и вкусная еда сделали своё дело. Квартира была здесь же, на втором этаже, и хоть просторной назвать её было нельзя, жили они в ней счастливо. Сюда Семён привёл свою невесту и здесь родилась внучка. Ресторан стал их домом, семейным очагом, их опорой.  

Вслед за катастрофой, в которой погиб сын и сноха, тяжёлые времена вновь вернулись. С маленьким ребёнком на руках, рестораном управлять непросто. Но он справился. Сумел вырастить умницу, красавицу и настоящую помощницу, которая играючи поступила в уважаемый университет и не опозорила свою фамилию. Через неделю внучка должна приехать домой на каникулы, а Николай Васильевич так и не набрался храбрости сообщить ей, что они лишились дома.  

А всё его доверчивость. После смерти сына, он продал вторую часть ресторана своему хорошему знакомому. Без этого они не смогли бы выстоять и сохранить клиентов и авторитет. Пьер был хорошим человеком и не вмешивался в управление бизнесом, однако после его смерти наследником стал старший сын, который был известным в Париже прожигателем жизни и задумал продать свою половину тому кто пообещает денег побольше. Хорошую цену предложили застройщики уже который год менявшие облик французской столицы посредством возведения среди живописных кафе и особняков, офисных зданий и контор. Переступив через гордость Николай Васильевич на коленях умалял юнца продать ему вторую часть заведения, но тщетно.  

Вздохнув, он обвёл взглядом своё детище. Аккуратные столики, стульчики, тканевые обои, блестящие витрины и люстры всё сияло безукоризненной чистотой. Весь день он мыл и убирал зал, и внутренние помещения ресторана понимая, что делает это в последний раз. Завтра в восемь утра Николай Васильевич поставит свою подпись под договором и получив причитающуюся ему сумму отправится в никуда. Старый, потёртый чемодан в руке, с багажом разбитых надежд внутри.  

От этих мыслей сердце старика защемило и пересохло во рту. Три месяца назад ему исполнилось 75 лет и здоровье, которым он всегда гордился, всё чаще стало подводить его.  

Колокольчик над входной дверью прозвенел и в зал зашли двое.  

- Здравствуйте. Я понимаю, что уже поздно, но может быть у вас найдётся хоть что-нибудь для изголодавшихся путников.  

Свет горел только в той части ресторана где сидел старик, но вышедшие из тени люди не были похожи на грабителей.  

- Кухня давно уже закрыта. Я не смогу вам ничего приготовить.  

Мужчина в сером костюме-тройке и элегантной тростью в руке располагающие улыбнулся и сделав шаг вперёд, по направлению к столу, сказал:  

- Ну может быть что-то можно разогреть, я не привередливый. Я столько слышал про ваш ресторанчик, и давно хотел его посетить.  

Повесив трость на сгиб руки франт снял с руки белоснежную перчатку и оглядевшись по сторонам закончил:  

- Но если ничего нет я приду завтра.  

Вздохнув, чуть более эмоциональнее, чем обычно, Николай Васильевич встал из-за стола.  

- Завтра мы закрываемся.  

- На ремонт?  

- Навсегда. Здесь будет офис или какая-то контора. Я не знаю точно.  

- Как жаль, а я признаться мечтал попробовать ваш знаменитый томатный суп и хлеб, который вы печёте по собственному рецепту.  

Николай Васильевич хотел было уже попросить мужчину и его спутника покинуть ресторан, но в последний момент передумал.  

- Выбирайте столик, садитесь. Через пятнадцать минут я принесу еду.  

Вернувшись в зал с подносом в руках, старик поставил перед поздним посетителем тарелку свежего хлеба, томатный суп с веточкой базилика, ростбиф с картофелем и сливками, и бокал красного вина.  

Франт в расслабленной позе, положив ногу на ногу, сидел за столом хозяина ресторана, а за его правым плечом стоял его спутник – здоровенный короткостриженый верзила с лицом, вырубленным из камня.  

- Всё что могу. Не судите строго.  

Успокаивающе взмахнув рукой, поздний посетитель снова улыбнулся и пристально посмотрел на Николая Васильевича.  

- Ой, да не переживайте. Я уже по источаемым едой ароматам знаю, что она мне понравится. А ничего, что я сел за ваш стол? Я вижу вы тоже собирались ужинать.  

Вернувшись на своё место, Николай Васильевич отодвинул в сторону остывшую тарелку супа и поставил перед собой бронзовую пепельницу.  



Владимир Сединкин

Отредактировано: 17.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться