Предпенсионный возраст

Размер шрифта: - +

Предпенсионный возраст

Артем проснулся, когда жена собиралась на работу, но вида не подал. Общаться не хотелось. Она могла и не задать вопрос. Вот только сам Артем задавал его себе и вчера и сегодня, едва проснувшись.

Замок щелкнул, Женя ушла. Артем сел в постели и потер лицо рукой. Как бы там ни было, а умываться придется. Он встал и пошлепал в ванную. Утренний туалет занял как раз все время, оставшееся до пробуждения дочери. Катя собралась ровно так же, как и позавчера, как и всегда. Возможно, она не отнеслась серьезно к вчерашним разговорам.

Артем проводил дочь до лупа. Хоть ей и было уже девять, хоть и было до посадки идти метров сто, и даже не надо спускаться на другой уровень дома, но Артем не мог с собой ничего поделать. Детей в школу следует провожать. Хотя бы так. Он украдкой бросил взгляд на индикаторы безопасности. Луп работал штатно. Проверять приходилось незаметно из-за Кати. Она считала себя взрослой и обижалась, когда замечала мелочную опеку со стороны родителей. Луп фыркнул и унес капсулу с девочкой в школу.

Мужчина вернулся в квартиру. Из всей семьи только он завтракал дома. Артем не был безработным, работа у него была. Не был он и тем, что гордо называлось "аутсорс и аутстаф". Он был штатным сотрудником. Просто работал на дому. В целом, все в выигрыше. Работодателю не требуется содержать большой офис, работникам не нужно добираться из дому на работу и обратно. Тем более что Артем трудился ведущим дизайнером в одной фирме физически расположенной в другой половине глобуса. Вот только, иногда ты остаешься один на один с проблемой. В офисе от неё можно было бы отвлечься, дома в одиночестве – вряд ли. Хорошо еще, что жена работает по старинке, хотя в последнее время на такую манеру переводят и медиков. Женя работала в медицине.

Закончив с завтраком и кофе, Артем уселся за терминал. Пришло время поработать. Артем проверил статусы задач, которые вчера с утра выставил. Все кроме двух закончили. Всего в его группе было восемь автодрафтеров, а Артемов труд состоял в постановке заданий и приеме готовых работ у электронных карандашей, как Артем звал подопечных роботов. В пуле задач появились четыре новые. Это хорошо, это деньги. Сейчас надо проверить, что там его искусственные наработали и не требуется ли правка. Потом можно и задачи принять. Поступать наоборот он больше не будет. Был у него негативный опыт. Взял задания, а старые пришлось переделывать и сильно. В сроки не вписался, лишили премии. Повторения он не хотел. Лучше не заработать дополнительно, чем потерять основное.

Он потратил пару часов на приемку работ. Это были заказы из разных портфелей. Четыре рекламных баннера и два мелких логотипа. Баннеры он принял. Не шедевры, но добротно. Один так и вовсе не плох. Пятьдесят пятый в последнее время, что называется жгет. Логотипы Артем вернул на доработку с мелкими замечаниями.

Тем временем в пуле остались лишь два задания, которые ведущий немедля и принял. Пятьдесят пятому он выдал задачу на разработку эмблемы школьной хоккейной команды. Другая работа, очередной баннер, достался шестьдесят первому.

У двух драфтеров наметился простой. Дело такое, неприятное. Поэтому Артем не откладывая, составил заявку на дозагрузку.

Работа его неплохо отвлекла. Никаким глупым мыслям не было места в голове целых два с половиной часа. А сейчас вновь подумалось: "А что ты будешь делать через год?"

Артем прошел в кухню и налил кофе. Ему всегда было слегка грустно после праздников, особенно после собственных дней рождения. Однако, вчерашний день был простым днем рождения. Вчера ему исполнилось тридцать девять.

Отличный возраст. Пушкин до него два года не дожил. А Артем дожил. Это означало, что через год он выйдет на пенсию.

Мужчина взял кружку и прошел в комнату. Он уселся перед терминалом, вперив взгляд в монитор и обхватив кружку ладонями. В голове крутилась одна мысль: "И как мы дальше?"

Сидел он так, почти в трансе, прихлебывал из кофе, но тот скоро закончился. Так медитировать можно до самого вечера, надо что-то решать. Взгляд все еще был устремлен в монитор, но стал более осмысленным.

По большому счету, Артем сейчас глядел на причину того, что в развитых государствах Земли введена обязательная пенсия. Роботизация во всем. Роботы собирали ракеты и чинили мобили, автоматы управляли перевозками и отвечали за безопасность. Даже роботов выпускали, ремонтировали и проектировали роботы. Что уж говорить, если даже дизайнеров, конструкторов и программистов вытеснили автодрафтеры. Почти во всех отраслях остались лишь сотрудники, подобные Артему. Проверяющие, курирующие и несущие ответственность. Исключение составляют разве что педагоги. Их надо много, но там высокие требования не только как к профессионалу, но и как к личности. Не всякий пройдет.

Рабочих мест на всех не хватало катастрофически. Пособия могли бы решить вопрос содержания, но оставляли открытым вопрос свободного времени граждан, что было не менее важно. В местах, где попытались внедрить базовый гарантированный доход от государства, дела со временем пошли скверно. Мотивация делать хоть что-то пропала начисто даже у тех немногих, что сохраняли её до тех пор. Затем и вовсе начались бунты. Не голодные. Скучные, как называл их Артемов отец. Он говорил, что у народа было полно хлеба, но не хватало зрелищ, вот и бесились с жиру.

Все это закончилось, когда Артем ещё был маленький. Закончилось нехорошо. Во время очередного мирового кризиса все эти пособия были отменены, а большинство стран пришло к нынешней модели – обязательный выход на пенсию по достижении сорока лет и полный запрет пенсионерам работать по найму.



Бари Сыч

Отредактировано: 14.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться