Профессор в осаде. Книга 1

Размер шрифта: - +

1.2. И вас я тоже не боюсь!

Я закинула ноги на стол, блаженно вытянув их. Хорошо-то как. И ещё лучше, что на мне зауженные брючки, а не юбка-миди, как у местных женщин. Я поморщилась, вспоминая моду Вильеры. Такое ощущение, что попала на лет двести назад. Не то что в Ахаэлии! Вот где прогресс и новаторство, вот где женщины не приложение к мужчинам. Эх-х-х, а домой ведь ещё не скоро.

Я повертела головой, разглядывая кабинет из тёмного дерева, вполне уютненький, смотрелся бы мрачно, если бы не огромное окно, от пола до потолка, от которого было достаточно света. С противоположной стороны находился шкаф с книгами – я поморщилась и покачала головой. Ну кто ставит книги прямо напротив окна? Свет для них губителен.

Большой массивный стол и удобное кресло, в котором я фривольно расположилась, стояли прямо между окном и шкафом, напротив двери, ведущей в коридор. За моей спиной, в углу, припряталась неприметная дверка – запасной выход, за который я мысленно вознесла хвалу планировщику здания академии.

На краю стола уже высилась стопка из тоненьких папок с досье на моих студентиков, я даже нашла там два дела – Фаворски – и решила не откладывать близкое знакомство, тут же опустила ноги на пол и раскрыла две папки разом, пробежалась взглядом по краткой сводке.

Ага, а мальчики-то наследники сразу двух родов, держащих кресла в Совете. Уже интересно, дальше. Возраст, двадцать семь лет. Я снова поморщилась. В Вильере просто порядки каменного века! Ну как можно учить магов аж до двадцати семи лет? В Ахаэлии в самом лучшем случае можно было выпуститься из высшего магического заведения лет в двадцать, если родители отдали в школу в шесть.

Дальше прочитать мне не дали, но я не сильно огорчилась. Ведь куда интереснее узнавать всё в живую, из личного общения. В дверь даже не постучали, просто нагло распахнули и вошли внутрь, застыв двумя недовольными побитыми котами возле порога.

– Можете, войти, – с иронией проговорила я и захлопнула папки, убирая их в общую кучку. Нечего этим котятам знать, что ими я интересуюсь особенно.

Мне не ответили, остались стоять на месте и молча сверлить взглядами, всем своим видом источая презрение. Какое завидное единодушие! Неужели мне выпала честь помирить братьев и объединить против всеобщего зла – меня? И я была бы, в общем-то, не против, если бы существовала гарантия, что в своей войне против меня они не помешают моей работе. Хотя…

– Ну что, котики мои игривые, весь запал свой подрастеряли? – я намеренно выводила их из себя, потому что молчать мы можем долго. Я никуда не спешу, стоять на каблуках мне не надо. Сижу себе и сижу, могу вообще взять и почитать досье на других студентов.

Братья только сцепили челюсти, устремив взгляд куда-то поверх моей макушки, а я решила, что почему бы и не почитать досье. Меланхолично закинула ноги обратно на стол и взяла верхнюю папку. О, староста! Очень полезный парень, почитаем.

Я прекрасно чувствовала, как близнецы начали меня разглядывать, когда я опустила взгляд в папку. Они скользили по длинным стройным, я бы даже сказала, немного тонковатым ногам, по узкому лицу с острыми чертами лица, по рукам с нервными, опять же, длинными пальцами. Корнелия Эзел, то есть я, была весьма длинной и худой особой. Но глаза были красивыми, этого не отнять.

Взгляды мальчиков были задумчивыми, самую чуточку заинтересованными, ровно настолько, насколько человек может интересоваться необычной зверушкой и тем, насколько она может быть опасна. Ноль мужского интереса, даже мои нагло выложенные на стол ноги в брюках их не привлекали хоть самую малость.

Меня это ни капельки не оскорбило, не задело мою нежную ранимую самооценку. Мне просто было всё равно, как на меня смотрят. Точнее, как смотрят на Корнелию Эзел. Тем более, если смотрят мои студенты. Я сюда работать приехала, а не хвостом крутить.

Часы на столе медленно отстукивали время, парни продолжали молчать. Я уже перечитала все досье, все восемь. Два, близнецовых, специально оставила, на сладенькое. И читать их точно буду не при студентах. Лучше наедине с собой, когда можно дать волю интересу, усмехаться или хмуриться, а не держать безразличную мину как сейчас.

Я поднялась, обошла свой стол, мягко ступая по ковру, и присела на край столешницы, уперевшись в неё руками по обе стороны от себя.

– И что же мне с вами делать, Фаворски? – они продолжали упрямо молчать, всем своим видом показывая, что пришли в мой кабинет, только потому, что их заставил ректор, – я придумала.

Они и бровью не повели. Ну-ну, видимо, не верят, что я могу что-то им сделать. А зря. Меня недооценивать не то чтобы опасно, скорее, неприятно для жизни. Я прошла к окну, посмотрела на двор Академии, на который так удачно выходило окно моего кабинета, потом на близнецов.

– Будете неделю мыть полы в главном холле, – я растянула губы в улыбке, наблюдая за их реакцией, – вместе, бок о бок. С тряпками и щётками в руках.

– Нет, – Марс поджал губы, выражая всю степень своего недовольства, буквально замораживая меня изнутри своими синими глазами.

– Я отказываюсь, – рыжий же лишь раздражённо поморщился, будто я сказала что-то досадно глупое.

– Ух, мы и разговаривать умеем, – я снова улыбнулась, не обращая внимания на их поведение, – только поздно. Время разговоров кончилось, поэтому тряпки-щётки в зубы и вперёд, к новым свершениям.

– Наверное, вы не поняли, дамочка, – как душевнобольной улыбнулся Лейс, – мы не будем мыть полы, тем более, вместе. И если вы думаете, что побрызгали сегодня водичкой при ректоре, то возымели какое-то влияние, то вы ошибаетесь.

– Я всегда знал, что ты недалёкий хам, – спокойненько, с лёгкой улыбочкой на устах, сказал Марс и так покровительственно похлопал братца по плечу, что даже мне захотелось ему врезать, не то, что рыжему.



Таисия Васнецова

Отредактировано: 26.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться