Просроченное завтра

Размер шрифта: - +

Глава 8 "Домашний киносеанс"

Алёна два дня не видела Полины, убегая из дома задолго до её пробуждения, а засыпала до возвращения той из театра. Она решила сообщить тёте Маше заранее, что завтра уйдёт и придёт домой только в понедельник, чтобы в последний момент та не подумала чего лишнего.

— А матери сказала?

Алёна незаметно выдохнула. Ну, что за тон, честное слово! Как будто Арчибальд
— это мужик. Да если даже так, она в девятнадцать лет имеет полное право уходить, к кому угодно.

— Конечно, сказала!

Мать сначала тоже многозначительно помолчала секунд десять, а потом выдала:

— Надеюсь, ты мне не врёшь!

Ну вот, началось! Смысл врать-то! А телефон не дала, потому что это чужая квартира, но обещала позвонить. А если она понадобится, чтобы прислала сообщение на пейджер. Макс звонил домой, сказал, что у него всё хорошо. За него порадовались и, экономя время, не стали просить подробностей, а тут телефон местный — можно и душу вынуть. Или личная жизнь Макса неприкосновенна, а её косточки можно перемывать с завидным постоянством. Хотя что там можно перемывать, когда в личном плане дебет с кредитом никогда не сведётся.

Алёна поправила на голове берет и взялась за ручку входной двери.

— Алён, подожди!

О, господи! Что он опять тут делает?

Она медленно обернулась. Даня высунулся в дверь наполовину, но не ту, что была спрятана в простыню. По спине Алёны пробежал холодок. Это переходит все границы её понимания, но пусть Макс сам разбирается со своей девушкой.

— У меня для тебя записка от Польки. Секунду.

Он исчез в комнате, но Алёна не двинулась с места.

— Я без ключей, — сказал Даня, протянув ей сложенный листок в клеточку. — У Полины съёмки с выездом. Её и завтра не будет. Собственно в записке просьба дать мне ключи Макса, если они у тебя есть, конечно.

Она развернула листок — почерк Полины. Просьба та же. Алёна сунула руку в сумку и протянула Дане свою связку, объяснив, что ключи Макса у мамы.

— А ты? Я поздно приду. В полночь в лучшем случае.

— Ну, меня пустят, не переживай. Тётя Маша вечерами дома. Я надеюсь, у тебя всё нормально?

Даня покачал головой.

— Нет. Отец хорошо врезал моей мачехе. Она не позвонила ментам, а я не могу вмешиваться, потому что…

Он опустил глаза.

— Потому что это отец? — закончила за него Алёна.

Даня поднял глаза:

— Нет. Потому что он сильнее, а мне рожу портить нельзя. Не смогу выступать и останусь без денег.

Алёна смущённо кивнула.

— Не мужской ответ, верно? — Даня нервно подтянул простынь к животу. — Трудно быть мужиком без денег. Ну… Была б дома сестра, я бы, конечно, забыл про рожу, а так… Тоня обязана была вызвать ментов. Не хочет, её проблемы. Я позвонил в больницу, попросил подольше не выписывать сестру. Ну, в общем, не должен я был подобное тебе говорить… Но я такой, какой я есть.

Он потряс ключами.

— Ну, не буду тебя больше задерживать. Верну их завтра или в крайнем случае в пятницу. Спасибо. С меня бутылка… спрайта, — закончил он со смешком, увидев её каменное выражение лица. — И две проходки в Михайловский. Ты любишь оперу или балет? Брат поёт, но ему без разницы, на что брать билеты. Ну?

— И мне без разницы.

— А ему?

— Кому ему? — не поняла Алёна.

Губы Дани дрогнули.

— С кем ты пойдёшь в театр…

«А ему без разницы, где спать!» — чуть не выдала Алёна, а потом подумала, что с какой стати она должна брать с собой Стаса.

— А я пойду одна. Мне не нужно два билета, — сказала Алёна, глядя квартиранту прямо в лицо, чтобы не рассматривать идеальное пляжное тело.

— Тогда можешь пойти со мной, потому что мне тоже без разницы, на что идти. Давай в воскресенье и сходим?

— Не могу в воскресенье. Я с котом сижу и не знаю, во сколько хозяйка приедет.

— Тогда через воскресенье. Хотя и долго ждать. Я бы с удовольствием встретился с тобой и раньше.

— Ты же принесёшь мне ключи, — выдала Алёна и испугалась возможной двусмысленности ответа. Ещё расценит это, как приглашение. — Или отдай их Полине.

— Нет, — Даня улыбнулся улыбкой змея-искусителя. — Я верну их хозяйке лично… С бутылкой спрайта. Ты знаешь коктейль под названием «отвёртка»?

Алёна натянула берет на правое ухо до самой мочки.

— Мне пора.

— До встречи, Алёна, — проговорил Даня хриплым глубоким шёпотом, который эхом засел в ушах до самого выхода из парадной, где его выбило из ушей подскочившее к горлу сердце. Алёна облизала пересохшие губы, будто на них осталась влага первого поцелуя Стаса.

Она так бежала от воспоминаний, что у эскалатора пришлось даже расстегнуться и тут же отвернуться от целующейся парочки, стоящей тремя ступеньками ниже. В вагоне было не лучше, и Алёна спрятала глаза в шарф. Что Даня задумал? Но если от его «отвёртки» снесёт крышу, то она не станет тотчас ставить её на место. На двери нет защёлки и без ключей её не закрыть, а Даня не из тех, кто стучит. И пусть… Такое тело только для глянца снимать. Интересно, он понимает, насколько красив, или нет?

Из-за горячих мыслей она проехала нужную станцию и пришлось пересаживаться, а потом бежать от метро до дома Эльвиры, не думая про пуговицы. Она опоздала, но нагоняй не получила. Хозяйка открыла ей с телефонной трубкой в руках и тут же вернулась в гостиную. Алёна разделась и прошла следом. Эльвира уже набирала новый номер, не поворачивая к ней головы.

— Останови эту идиотку! — прокричала она абоненту, и Алёна ретировалась в кухню, но и оттуда слышала вопли возмущения и нецензурные эпитеты, которыми Эльвира могла награждать лишь невестку.



Ольга Горышина

Отредактировано: 19.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться