Просроченное завтра

Размер шрифта: - +

Глава 16 "Царевна-лягушка"

Алёна на цыпочках вошла в квартиру, чтобы никого не разбудить. Но не тут-то было! Тётя Маша сидела на кухне в полной темноте. Алёна зажгла в коридоре свет и встретилась со взглядом инквизитора. Тихо поздоровавшись, она повесила пуховик на вешалку и сунула сапоги в угол. Соседка до сих пор не проронила ни звука. Алёна разделась и прошла в кухню.

— Только не говорите, что меня ждёте, — прошептала она, не скрывая раздражения.

Лицо у соседки осталось каменным.

— А кого ещё, по-твоему, я могу ждать? Тебе, дрянь, мать совсем не жалко?

Алёне сделалось не по себе. Неужели та усомнилась в Александре Сергеевиче и позвонила проверить, дома ли дочь?

— А что случилось? — спросила Алёна осторожно. — Она меня искала?

Тётя Маша поднялась из-за стола, и Алёна непроизвольно отступила в коридор.

— Я тебя искала! Матери не позвонила, пожалела её! Задницу тебе надрать надо! С кем спуталась? Говори! С этим засранцем?

Она кивнула в сторону двери в комнату Полины. Говорит так громко, что сейчас разбудит её. А уж Полина в защиту Дани за словом в карман не полезет. Но и она не промах.

— Причём тут Даня? Я в гостях была. Позвонили бы маме, узнали б об этом.

Тётя Маша немного сдулась, но не капитулировала.

— В полночь, да?

— А когда ещё ходить в гости к людям с маленькими детьми? Только когда ребёнок спит и можно спокойно посидеть на кухне. Я была у своего шефа, — добавила Алёна на случай, если соседке вздумается позвонить завтра матери. — Извините, мне рано вставать.

Трясущимися руками Алёна отперла замок и спряталась от всевидящего ока тёти Маши в своей комнате. Она минут пять простояла у двери в полной темноте, кусая губы, чтобы не разреветься. Ну почему, почему так получилось? Неужели это её крест такой, всю жизнь встречаться с кем-то в тайне от всех, когда нет ничего общего, кроме постели, когда боишься сказать лишнее слово и при встрече переходишь на противоположную сторону улицы, чтобы никто не догадался, что вы не просто знакомые. Серёга унёс их тайну в могилу. Но станет ли Александр Сергеевич так же усердно скрывать измену от жены? Вдруг она у него не первая, и Оксане наплевать на похождения мужа… А вот что будет делать она, если обо всём узнает Стас? Она знает длину пьяного языка господина Светлова. Да и по-трезвому отчего бы не похвастаться в мужской компании прибавлением в коллекции безотказных дур!

Алёна схватилась за живот и сползла на пол, не в силах больше сдерживать слёзы. Пальцы без жалости растирали по щекам косметику, оставшуюся после гостиничного душа. Зрелище утром будет ужасное, но до утра ещё надо дожить и не проспать. Снова понедельник, снова ужасный день… А декабрь и близко, и далеко. Мокрая подушка и равнодушный будильник — вот спутники её одиноких ночей. Ну почему, почему Оксане с Эльвирой приспичило уехать. Даже если у Саши и были на неё виды, то руки ему развязал именно отъезд этих сук. Он сам так сказал! И что ещё он добавил Стасу при личной встрече, можно только гадать! Может, Стас уже давно всё знает, но ему плевать…

Слёзы высушил сон, а чёрные разводы под глазами убрала ледяная вода. Завтракали в полной тишине. Да и завтраком те жалкие крохи, что Алёна сумела в себя засунуть, назвать можно было с большой натяжкой. Живот предал её в самый неподходящий момент — в разгар лекции Эльвиры. Пришлось соврать, что она читала всю ночь и проспала. Только ложь не очень походила на правду. За чаем Эльвира не спускала с неё глаз, и Алёна поняла, что краснеет.

— Лена, думаешь я не была молодой и не гуляла всю ночь? Неужели сложно позвонить и сказать, что опоздаешь? У нас тут не заводская проходная, кажется.

Алёна не могла выговорить ни слова. Неужели Эльвира не раскусит сына? Ведь раскусит на раз два.

— Когда следующее свидание?

— Сегодня, —Алёна с трудом ворочала языком. Он горел, точно подпалённый горячим чаем. — В семь. Если я, конечно, успею добраться до Гостинки.

Алёна покраснела ещё больше, поняв, что совершенно забыла про Даню. Он будет ждать, но она может и не пойти… Или нет, она обязана встретиться с ним назло Саше! На господине Светлове свет клином не сошёлся. Он свободен ещё целый месяц, но ей этот месяц может стоить всей жизни. Один свободный променял её на образ мёртвой дочери, но другой ведь бегает за ней собачкой… Так для чего продолжать ублажать Александра Сергеевича? Она нужна ему на месяц, но он ей не нужен совсем! Даже на один вечер… Хватит!

Непонятно, что читалось сейчас на лице Алёны, но Эльвира улыбнулась.

— Я отпущу тебя в шесть. И Саша не скажет, что я тебя эксплуатирую.

Алёна уже была краснее варёного рака, и имя господина Светлова не добавило лицу краски, но подзавело сердечный мотор. Алёна вцепилась в чашку и сделала последний глоток остывшего чая.

Только уйти в шесть не получилось. Она уже подвязала шарфом капюшон пуховика, как в квартире раздалась трель звонка.

— Ты чего уже готова? — Александр от удивления даже входную дверь не закрыл. — Я же сказал, что приеду в половине седьмого.

Алёна удивлённо хлопала ресницами. Они не договаривались о встрече. Во время прощального поцелуя он только шепнул, чтобы она не скучала. Так она и не соскучилась. Совсем… Только дар речи утратила. За неё ответила Эльвира.

— Куда готова? Что ты тут делаешь?

Александр закрыл дверь, но остался на пороге.

— Как что? Я приехал за Леной. На улице декабрьская холодина… — он перевёл взгляд на бледную Алёну. — Ты не увидела моего сообщения, что ли?

Она замотала головой, не в силах вымолвить ни слова. Пейджер валялся дома. Вместе с остальными подарками Стаса. Она не думала менять в нём батарейки. Сообщения на него больше не приходили, и пустой экран нагонял тоску и слёзы.



Ольга Горышина

Отредактировано: 18.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться