Просроченное завтра

Размер шрифта: - +

Глава 3 "Миссия: невыполнима"

Стоян с улыбкой поставил перед Димой тарелку с таратором, и тот принялся вылавливать из кефира кусочки огурца.

— А я узнал, как зовут твоего дельфина, — Дима оторвался от супа. — Елена Смыслова. Диана завтра едет её забирать. Хочешь поехать с ней?

Дима бросил ложку и откинулся на спинку стула. Он сидел на террасе в тени, но сейчас его бросило в жар. Он выругался, а Стоян рассмеялся и, продолжая держать поднос над головой, присел на соседний стул.

— Более того, она из Ленинграда.

Дима покачал головой.

— Скажи хоть что-нибудь хорошее. Ну хотя бы, что живёт она в частном секторе или в другом отеле.

Стоян покачал головой.

— Если ты хочешь, чтобы я продолжал приходить сюда обедать, ты должен держать язык за зубами. И Диана тоже. Обещаешь?

— Я-то что?! Мне-то какое дело до твоего дельфина! А с Дианой сам разбирайся. Эй, сначала доешь! — возмутился Стоян, когда Дима вскочил со стула. — Она в офисе. Никуда не денется.

Комнатка Дианы находилась сразу за холлом. Закуток за стеклянными дверями. Стол и стеллажи с экскурсионными проспектами. Дима с ней ещё не виделся. За два года она не сменила стрижку. Каре, реденькая чёлка, светлый каштан. Ей чуть больше тридцати, учительница, двое детей, которых она не видит всё лето, чтобы финансово покрыть низкую зарплату преподавателя. Безумно располагающая к себе особа женского пола. Только костюмы её, чуть выше колена, точно сошли со страниц журнала «Бурда» десятилетней давности.

Они обнялись. Он с радостью подставил небритые щёки для поцелуя. А потом их лица сделались серьёзными. Причины, он понимал, было две.
На поздравление с Рождеством Диана получила от него короткое сообщение: «Юля умерла». Диана пыталась до него дозвониться, писала электронные письма, но ему потребовалось две недели, чтобы ответить уже в пяти словах: «У неё был рак лёгких». И снова тишина на месяц. Потом он отослал более развёрнутое, но такое же сухое письмо: «У неё неожиданно обнаружили рак. Пришлось вызывать искусственные роды, чтобы делать терапию. Думали, что поможет. Её даже отпустили домой. Потом она подхватила обычную питерскую простуду. Поднялась высокая температура. Я отвёз её в больницу. Уехал на ночь домой. Больше я её живой не видел».
Сейчас он безумно боялся, что Диана заговорит про Юлю. Он и так уже видел жену перебирающей эти вот самые проспекты, чтобы понять, куда поехать в первую очередь: Турцию или ботанические сады. О Лене говорить тоже не хотелось. К чёрту эти бессмысленные спасибо! Точно был другой вариант — будто он мог стоять и смотреть, как девчонка тонет! И без аппарата он бы её не спас. Так что пусть благодарят и того, кто первым позвонил в медпункт. И медсестру, которая принеслась на пляж со скоростью реактивного самолёта. И парамедиков с их кислородной маской. И врача в больнице… Только его пусть первым оставят в покое.

— Диана, — остановил он благодарность турагента. — Только девочке про меня не говорите. Ей и так хреново, а тут ещё типа благодарить надо. Всё, забыли, ладно?

Диана покачала головой.

— Какой ты всё-таки скромный, Дима. Ну как знаешь… А девочка очень хорошая, скромная, умная… И одна тут.

Дима вытянул губы на её манер.

— И что такая девочка делает одна на пляже в такую рань? Может, она всё-таки дура? Куда её родители смотрят! Я бы шестнадцатилетнюю девку на курорт одну не отпустил.

— Ей девятнадцать. И вообще скоро двадцать. И она не совсем одна. Их трое девочек. Они прилетели вместе. Только те две подружки снимают комнату у частника, а у неё здесь отдельный номер. Они всюду ходят втроём. Не понимаю, чего её сегодня понесло на пляж одну и так рано. Это станет ей уроком. Ты разве так не думаешь?

— Я бы с ней поговорил, чтобы у неё точно таких идей больше не возникало.

— Ну так и поговори! — улыбнулась Диана.

Дима притворно нахмурился.

— Я тебя имел в виду. Как мать, поговори с ней. И ни слова обо мне. Даже если мы случайно пересечёмся. Она меня не видела. И, Диана, можно мне подключиться к твоему интернету? Я спустил уже столько бабла, а сеть вообще не тянет.

Диана кивнула, и Дима забрал из номера Стояна ноутбук и обручальные кольца. Он проработал до вечера, а потом пригласил Диану поужинать, и они вдвоём дождались, когда к ним сможет подсесть Стоян. На столе снова была ракия, но они пили теперь её стопками за встречу, здоровье и всё то, за что принято чокаться. Только тост за спасение Елены убрал с лица Димы улыбку, но он всё же выпил, добавив, что надеется на то, что девочка забудет всё, как страшный сон.

Когда Диана ушла спать, ракия ещё не закончилась. Дима спрятал подбородок в кулак и взглянул в тёмное окно, через которое просматривалась терраса с подсвеченными огоньками пальмами.

— Я шикарно спал этой ночью. А прошлой меня мучала совсем не жара. Думал всё стёрлось из памяти за три года, но я вдруг так явственно вспомнил, как мы жили у вас в последний раз. Наверное, глупо было приезжать сюда и, тем более, останавливаться у твоего отца да ещё и в той же комнате. Мне даже казалось, что я вижу Юлю сидящей на балконе с бутылкой пива. Вот и сейчас, я приду домой и увижу её — например, копающейся в чемодане в поисках майки, которую она забыла в Питере на сушилке… Я, наверное, сумасшедший и нарочно не позволяю себе забыть эти мелочи. Мы же все воспитанники Достоевского — мы сугубо страдать хотим. Упасть бы, удариться головой и заработать амнезию. Вот счастье бы было!

Дима потянулся за бутылкой, но Стоян оказался первым.

 — Хватит! Мне завтра работать. Я так ни один поднос не донесу.
Брось, нормальный ты. Просто всего два года прошло.

— Если бы хоть годиком позже. У меня бы осталась её копия…



Ольга Горышина

Отредактировано: 20.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться