Птица счастья завтрашнего дня

4

На улице легкие сумерки, клубится туман и мигают рекламные борды. По углам копошатся подозрительные личности, а честные работяги разбегаются по своим домам. Осторожность никогда не бывает лишней, да и убивать свой организм дешевым алкоголем можно в родных стенах.

Когда мой коммуникатор отзывается бешеным вибро, я как раз перехожу по мосткам большую лужу непонятной маслянистой жидкости. От неожиданности едва не оступаюсь. Вот же зараза, как вовремя!

В сообщении всего два слова «на месте». Всегда приятно, когда покупатель порядочный и пунктуальный. Я такими качествами похвастаться не могу. Набирать ответы, вроде «скоро буду» или «извиняюсь за задержку», глупо и опять же на них нужно время, которого нет. Эту минуту я лучше займу тем, что добегу до смотрового окошка и попытаюсь разглядеть покупателя «птицы». Прав Чокнутый или нет, но без разведки на встречу ходить нельзя.

Мой квартал возвышается над восемнадцатым уровнем пятью громадными многоэтажками. Высотных зданий в округе немало, но наши — гиганты среди них. Центр здесь самый густонаселенный, технологически развитый и обжитый. Так уж повелось, что отребье с высоким индексом мутации расползается по периферии уровня, а все, кто мнит себя генетически чистыми, скапливаются в его центре. Однако, несмотря на присутствующий налет цивилизации, здесь легко отыскать места, в которых лучше не находиться с приходом сумерек или тумана. Покупатель предложил встречу именно в таком. Согласиться стоило хотя бы ради того, что для меня это настолько же опасно, как и для него. Ведь возвращаться он будет с «птицей», а я — налегке. Сделать так, чтобы из меня никаких денег или данных не вытряхнули, это первый и самый важный навык слухача.

Я нервно поправляю непослушную челку. Все слухачи, которые внешне пытаются казаться законопослушными гражданами, принимают определенные меры, чтобы скрыть нашлепки на висках и следы на ладонях. У кого-то шляпа или шарф, у меня челка и иногда капюшон.

Одной рукой я загораживаю свои действия от случайных прохожих. Непросто правой развернуть контактный экран так, чтобы виден был весь зал нужной мне забегаловки. Но справиться необходимо. Программа считывает лица посетителей и пытается определить, кто из них кто. Пока ясно одно — все присутствующие выглядят подозрительно: закрытые лица, прищуренные глаза, напряженные позы. То ли агенты Высот, то ли шпионы корпораций, то ли фанатики из Котла, а может, просто ворье и любители поножовщины… Какое место — таков и контингент. Стоит мне ответить по специальному каналу — и покупатель как-то проявит себя. Но так неинтересно.

Коммуникатор снова подает признаки жизни. «Сделка отменяется?» Какой нетерпеливый покупатель. Но он просчитался только в одном: если я не захочу, чтобы меня увидели, меня и не увидят.

Просочиться через вход для персонала можно за скромную сумму, а вот чуть большую приходится потратить за возможность воспользоваться специальной нишей для таких скрытных персон, как я. У слухачей, которые не нарушают правил и имеют положительную репутацию, есть преференции. Специальные местечки для подслушки есть почти в каждом баре или кафе, то есть везде, где открыто наливают всякому сброду, а еще закрывают глаза на запрещенные сделки, разборки и услуги эскорта.

В этой забегаловке мне приходится лезть под крышу по хлипкой скрипящей лестнице. Несмотря на вовремя поднятый воротник, в нос тут же забивается немереное количество пыли. В самом конце пути на стене криво прибита крошечная инфопластина. Первым делом я проверяю все вокруг на наличие подключенных идентификаторов. Хозяева могут тоже быть нечистыми на руку. Не то чтобы такие меры помогли бы кому-то меня ограбить, но лучше перестраховаться. Внешне все чисто, остается только выставить парочку сигналок у входа в нишу и войти в инфосферу.

— На месте, — отвечаю в диалоге и тут же получаю вереницу вопросов:

— Почему так долго? Данные у вас? Сделка состоится? Каков ваш протокол передачи? Где вы?

Сразу видно — перенервничал человек. Одновременно отбрасываю больше половины выпивающих персон в зале. Остается с десяток подозреваемых, в основном те, кто замер рядом с инфопластинами или уткнулся в коммуникатор.

— «Птица» при мне, не волнуйтесь. Личной встречи не будет. Я организую укрепленный торговый канал. Протокол стандартный с паролями и аутентификацией.

Мы спорим недолго: покупатель сомневается в моей системе безопасности, одновременно пытается залезть в мое нутро и не выдать о себе ни капли информации. Я только молча улыбаюсь и творю тройку дублей в виртуальном пространстве. Все-таки подозрения Чокнутого не дают мне покоя, а дубли не так легко распознать, они задержат тех, кто попытается добраться до меня или пройти чуть дальше, чем дозволено условиями сделки. Но вот ко мне тянется длинная струна, полная настоящих, самых что ни на есть подтвержденных правительством уникальных единиц — уников. Программа измеряет величину пакета и одобрительно звякает. Передо мной настоящие миллион двести тысяч уников — жуткая сумма. Еще никогда я не видела столько денег в одном пакете. Годовая аренда комнаты обходится мне в тысячу уников, а у меня шикарное по меркам Тохи 18 жилье. За узоры из наномашин и их внедрение мне пришлось заплатить двадцать две тысячи, еще две-пять тысяч в год уходит на обслуживание и улучшение оборудования. Но миллион… На что можно потратить миллион? Волнение тяжелым комом скапливается в районе желудка. Я резко выдыхаю и возвращаюсь из мечтаний к реальности. Деньги-то еще не на моем счету!

Покупатель за несколько секунд успевает отправить сотню, не меньше, вопросительных знаков. Какой нетерпеливый! Мне так быстро не справиться. Для «птицы» не достаточно струны, она требует широкого крепко сложенного пути. В виртуале я по кирпичику воссоздаю тоннель с несколькими воротами. Данные слишком сильно переполнили накопители, возможно, даже перепутались с моими личными файлами. Так что «птицу» в некоторых местах придется тщательно отделять и просеивать.