Птица счастья завтрашнего дня

9

Третий час подряд я торчу в общественной уборной на окраине Тохи 17. В дверь за это время пару раз стучали и пытались вломиться, дескать, слишком долго занято. Но мне начхать на чьи-то вопли. В сообщении от Чокнутого было условие: только семнадцатый уровень. Был не особо богатый выбор тех мест, где можно спокойно и надолго подключиться к инфосфере. Так что мне нужна именно эта кабинка.

У нее удобное расположение: она крайняя в ряду похожих, рядом есть круглосуточная стоянка спидеров и только здесь уже несколько лет не работает датчик проведенного времени и кое-какое другое программное обеспечение. Например, тот алгоритм, из-за которого инфопластина со всех динамиков внезапно начинала орать: «Уважайте своих ближних. Не занимайте кабинки более чем на полчаса. Экономьте воду. Соблюдайте гигиену. Стерилизуйте после себя помещение. Порча общественного имущества карается исправительными работами от трех до восемнадцати недель». В первый раз после такой неожиданной звуковой атаки я вывалилась из инфосферы, кувыркнулась с сиденья унитаза и набила колени. С тех пор я предпочитаю погружаться, сидя на полу.

Без кричалки это место стало милым и уютным. Можно удобно пристроиться у бортика душевой кабины, подложив под задницу одноразовое полотенце, включить на инфопластине какую-то чушь погромче и плодотворно поработать. Чтобы не спалить свое «гнездышко», здесь я стараюсь не брать сложных или опасных заказов. Зато если нужно подождать чего-то или кого-то, уборная вне конкуренции.

Чокнутый молчит, минуты тянутся, делать нечего — и мне приходится себя развлекать всем, что под руку попадается.

В новостях Тохи муть и недосказанность, от развлекательных передач меня тошнит, парочка открытых дискуссий заставляет скрипеть зубами от тупости участвующих. В интересные, но опасные сектора инфосферы меня не тянет, своя шкура дорога, и со старыми знакомыми сталкиваться нет желания. Пока при мне «птица», лучше избегать встреч с другими слухачами. Но, честно говоря, боязно даже в собственный профиль на аукционе заглядывать. Вдруг безопасники как-то проследили от Сардо ко мне?

К началу четвертого часа мне настолько скучно, что после викторины и симулятора гонок я опускаюсь до цветных пространственных пазлов — верчу детали, двигаю структуру, меняю цвета — монотонная времяубивалка. Уровни постепенно становятся сложнее, приходится даже задумываться, сосредотачиваться. Так что я не сразу понимаю, какие слова отражаются на одной из синих граней очередного головоломки, даже приглядываюсь, не показалось ли, и тут же влипаю в них. С этого момента я не вижу ничего, кроме ультрамаринового.

…Подвижные соединения первого подтипа в активном классе возникают с вероятностью шестнадцать целых восемьсот двадцать две тысячные процента. Данный результат на тринадцать тысячных выше того же показателя, определенного в прошлом периоде…

1101000010110100110100001011111011010001100000011101000110000010110100011000001111010000 011111100100000110100011000000011010000101100001101000010110111110100011000000011010000 10110101110100011000100011010000101101011101000010111101

Это не похоже на падение, скорее на невесомость, полет над пропастью. В животе закручивается огромная воронка, она тянет вниз, дергает вверх — до тошноты, резко, невыносимо и страшно. Я пытаюсь выбраться в реальность, почти ощущаю выход, но числа все сметают в один момент. Где же просвет? Вот он! Ультрамарин почти выжигает мне зрение, но я замечаю узкую белую полосу — выход — и вываливаюсь на кафель уборной. Меня качает, перед глазами порхают синие точки, и нет ничего лучше, чем стоять сейчас на четвереньках, опустив голову к полу. Гадская «птица» подкралась незаметно! Хорошо, кекс давно переварился. Жалко расставаться со съеденным.

Я едва не пропускаю вызов от Чокнутого. Мой контактный экран все еще активен, несмотря на сенсорную перегрузку. Лэрро поработал на совесть. Прошлый вариант сдох бы сразу. Подключаюсь к инфосфере с осторожностью. Вероятность, что будет новый пробой, маленькая, но не нулевая.

— У нас немного времени, — вместо приветствия сообщает мне Чокнутый. Но даже так, я рада его видеть.

— Ты в безопасности?

— Сложно сказать, — его эмотиконы пожимают плечами и разводят руками. Плохой знак, обычно Чокнутый увереннее. — Я скрылся так далеко, как мог. Пережду. Ты тоже на тринадцатом не появляйся.

— Хорошо. Это лучше, чем если бы мы попались во время сделки.

— Да, насчет сделки... Извини. Я закрыл твое предложение на аукционе. Слишком опасно было оставлять эту связь с Сардо.

— Дерьмо! — я взвиваюсь лентой, но беру себя в руки достаточно быстро: — У меня остались еще покупатели?

— Двое отказались. Невелика потеря: денег у них все равно нет. Новых покупателей не было. Кто-то запустил слух, что «птица» — это наживка и ты работаешь на безопасников. Вокруг этой продажи творится слишком много подозрительного. Тебе не дадут завершить сделку.

— Сволочи завистливые! Ни себе, ни людям! — меня душит злость.

— Думаешь, конкуренты? — Чокнутый не так уверен, как я.

— Слишком много лишних движений для правительства. Безопасники обычно действуют прямо и массово, как в случае с Сардо, — Чокнутый на мои подозрения реагирует вяло, что необычно для него. Я на миг подозреваю, что это и не он вовсе, но сканирующая программа как всегда наталкивается на защиту, не пройдя ни микрона вглубь.