Птица счастья завтрашнего дня

8

С первого же мгновения в лифте мое сердце решает, что нам не по пути. Оно то замирает, и в груди становится чересчур тихо, то с бешеной силой начинает биться в ребра, давить на лёгкие и лезть в горло. Невозможно одновременного орать и пытаться восстановить нормальное дыхание, но я как-то справляюсь. Только когда совсем не остаётся воздуха, слюны и сил, я сдаюсь: сжимаюсь в углу в комок, прижав рюкзак коленями к груди, и жду, когда же дерганый, неравномерный спуск закончится.

Наконец с резким лязгом и трясучкой железный гроб замирает. Я не спешу вставать: вдруг это всего лишь остановка перед новым отрезком спуска. Пока в щель между створками лифта не просовывается лом и меня не выпускают на свободу, я не верю, что все закончилось.

— Выходим, конечная, — в проеме появляется рука в перчатке и зазывающим жестом указывает мне, что пора выходить.

— Правда? — жалобно уточняю я. По ту сторону в ответ на мой вопрос смеются несколько человек.

— Совсем Клео одичала. Если так запугивать клиентуру, то они и вовсе приходить перестанут, лишимся работы, — говорит кто-то.

— Не лишимся. Оттуда не пойдут, так отсюда все равно будут пытаться карабкаться наверх, слишком выгодно, — отвечает первому другой голос и спрашивает уже у меня: — Эй, ты там жива?

— Кажется, — шепчу.

Я сорвала голос, у меня совершенно нет желания двигаться, даже губами тяжело шевелить. Чтобы подняться на ноги, я изо всех сил вспоминаю, ради чего я здесь. Я встаю и делаю шаг: этого достаточно,чтобы вывалиться в чужие руки из металлической коробки. Меня подхватывают, подталкивают, усаживают, дают прийти в себя.

Я стаскиваю очки, срываю защитную маску и делаю вдох. А секунду спустя приходит осознание, что я рискую, что воздух может быть отравлен.

— Дыши спокойно. Это закрытое помещение с кондиционированием и фильтрацией воздуха, — чужая рука отстраняет маску. — Ты не первая нумернутая в этих стенах.

— Кто? — я поднимаю взгляд на говорящего. Но там смотреть не на что: обратился ко мне обычный с виду мужчина. Так же, как и остальные в комнате, он одет в многослойные черные шмотки, открыто только лицо. А воздух действительно не пахнет ничем.

— Вы все там нумернутые, — дергает густыми бровями мой собеседник. — Подсчитанные, оцифрованные.

— Это о гражданском номере или индексе мутации?

— Я не разбираюсь в этих заморочках. Я прекрасно живу без цифр.

От этого признания я выпрямляю спину и пытаюсь сильнее вжаться в стену. Честно говоря, я не ожидала. Котел меня побери, только спустилась и вдруг — мутант! Передо мной самый настоящий мутант! Сначала мне хочется сбежать, потом я понимаю, что бежать некуда. Я же сама сюда пришла. И вообще, странно появиться за пределами Тохи и не столкнуться со здешними жителями.

Паника проходит достаточно быстро. Я глубоко выдыхаю, разжимаю сведённые напряжением пальцы и присматриваюсь к стоящему напротив меня мужчине. Он действительно обычный, внешне уж точно. Может, кожа немного бледновата, а черты лица более округлые, чем я привыкла видеть. Но разве этим можно кого-то удивить? Остальные мужчины в комнате отличаются друг от друга мелочами: у одного — широкий мощный лоб и нет бровей, а второй выделяется густой бородой. Кажется, именно последний протягивал мне руку в перчатке — ладонь просто огромная, гораздо больше, чем у Беркута.

— Насмотрелась? — спрашивает в лоб тот мутант, который без бровей.

— Да, спасибо, — я отвечаю максимально осторожно. Неизвестно, что будет, если я их чем-то обижу.

— Вот и отлично, — отходит от меня бледный и жестом указывает на единственную дверь в комнате. — Подготовься. Твой выход через час. Концентрация примесей в воздухе упадет до двадцати процентов. За это время изволь пройти процедуру регистрации. Вот форма. Здесь указываешь цель. Имя поручителя. Причину пересечения границы…

— То есть регистрация? — я не успеваю отойти от встречи с мутантами, как снова впадаю в ступор. Оказывается, за пределами Тохи тоже живёт жажда все упорядочить и расписать по пунктам. И пока я пытаюсь осознать, что вообще происходит и зачем мне древняя тяжёлая инфопластина с тусклым экраном, в комнату врывается новый персонаж.

— Все отлично, ребята, это мой клиент, все данные у меня! — абсолютно лысый парень подпрыгивает на месте и трясет в воздухе сжатым кулаком. На его запястье коммуникатор — и я неожиданно чувствую расположение к нему. Ведь он такой же, как я, он — из Тохи.

— Сообщать надо раньше, — бледный прячет свою инфопластину за пазуху и оставляет меня в покое.

— Имя — Иволга. Профессия — слухач. Наниматель — Корсак, демонтажник 8 ранга, — тараторит тем временем лысый парень, не забывая что-то клацать в коммуникаторе.

Бледный подхватывает его под локоть и утаскивает за собой. Кажется, мое присутствие больше не нужно. Я остаюсь в одиночестве, некоторое время просто таращусь в стену, а потом едва ли не подпрыгиваю на месте: металлическая коробка, в которой кто-то увидел лифт, дёргается и медленно начинает ползти вверх. Это возвращает меня в реальность. Я тут же раскрываю рюкзак и проверяю, все ли цело после моих приключений. Я старалась брать небьющееся и немнущееся, но все равно нахожу два вышедших из строя датчика.

После поклажи я занимаюсь коммуникатором: надо отчитаться перед Лэрро, что я добралась по ту сторону стены. Но мне нужна инфосфера, чтобы связаться с ним, с Тохой. Если сигнал отсюда не доходит, то с отчетами Лэрро погорячился.