Птица счастья завтрашнего дня

9

Стоит пройти десяток шагов, как темнота охватывает меня полностью. За спиной остаются световая панель и уютное тепло перевалочного или контрольного пункта. Но чем дальше я отхожу, тем меньше пятно света вокруг. Темнота расползается, перед глазами мелькают серые пятна, каждая тень становится то ли вооруженным человеком, то ли ужасным чудовищем из Котла. Да, в детстве это была моя самая любимая передача — про монстров и безопасников, которые героически истребляли зло. Но тогда я ещё не предполагала, что зарабатывать на жизнь придется слухачеством.

Под рукой работающий датчик примесей в воздухе. Он тревожно подмигивает, но степень не опасная, обычных фильтров достаточно. Мутанты не ошиблись, дышать можно. Правда, под маской достаточно быстро становится жарко.

Я вздрагиваю от каждого шороха и писка, даже если это сигнал навигатора. К его советам я прислушиваюсь с особым вниманием: обхожу белые пятна, иду по широким пустым улицам, прижимаясь к стенам зданий. Кожа под капюшоном влажная, волосы прилипают ко лбу, а глаза немного болят от перенапряжения — каждая тень и чернота подозрительна. 

В темноте над головой проносится что-то большое, сигналя редкими вспышками света: по совету навигатора я тут же оказываюсь у ближайшей стены и сжимаюсь в комок. Транспорт, скорее всего, это тот самый комбайн из рассказа Лэрро, тяжело двигается дальше.

Я закрываю глаза, тру их пальцами, пытаюсь расслабиться. Гул над головой становится все дальше и тише. Навигатор советует не нарушать график, так что я тяжело встаю на ноги, чуть потягиваюсь, покачиваюсь, распределяя вес рюкзака, и иду дальше. Темнота постепенно расступается: между зданиями оказывается есть источники света. Да, это вовсе не Тоха с кричащей рекламой, разноцветными огнями, светящимися украшениями и мигающей подсветкой. Но теперь, когда мои глаза немного адаптировались, я могу рассмотреть крошечные огоньки в окнах зданий, отблески света в зеркальных поверхностях и более светлые тени, не везде, но они есть.

Путь теперь выглядит по-другому — здания темно-серые, очень похожие на мой уровень. Местами разрушенные, они мрачно смотрят на меня провалами вынесенных дверей и окон. Под ногами то и дело попадаются сбитые плиты дорожного покрытия, дорога становится хуже. Но сейчас идти все равно легче, я хотя бы примерно вижу, куда ступать. Темные пятна — выбоины, светлые и растрескавшиеся — твердая поверхность. Я ускоряюсь, даже перепрыгиваю мелкие трещины и выбегаю на широкую площадь. Дорожное покрытие в метре от меня вздыбливается волнами, и огромная тень от здания пересекает пространство.

Здесь маршрут делает зачем-то странную кривую, и навигатор советует резко повернуть налево. Я всматриваюсь в дорогу впереди, но ничего подозрительного не вижу, датчики молчат. К тому же на крюк придется потратить время. Я оглядываюсь по сторонам и медленно иду вперёд. И только осторожность меня спасает.

Очередное темное пятно предполагаемой выбоины оказывается дырой. Нога не находит опоры, вторая начинает скользить вслед за первой, и только тяжёлый рюкзак спасает меня от падения вперёд. Я заваливают на бок, вцепляюсь руками в неровности дороги, отталкиваюсь ногами от крошащейся поверхности. А мелкие камушки все летят и летят вниз, и мне совершенно не слышно, приземляются ли они вообще.

На коленях я отползаю в безопасность — к стене ближайшего здания. Там меня скручивает от смеха. Злиться на себя не получается. Всё-таки закончилось все хорошо, и я не сорвалась. В мыслях только одно: как же удачно я сократила дорогу. Навигатор ещё раз предупреждает, что мне нужно повернуть налево. В этот раз я слушаю его безоговорочно.

В одиночестве я добираюсь до конца маршрута, туда, где по идее должен быть бар или другое место развлечения. Но в округе странная тишина. Тени, пролетающие над зданиями, не в счет. От них навигатор советует скрываться — и я так и делаю. Кроме комбайнов — ничего другого. Всего лишь крошечные редкие огни в зданиях и никакого движения. А ведь часы показывают только середину ночи. Хотя, может, здесь есть какой-то запрет на прогулки ночами. Поэтому и нет никаких людей: не мелькают в подворотнях, не смотрят из окон, не шумят. Даже непонятный звук, который я принимаю со страху за чужие шаги, оказывается всего лишь шорохом куска пластика по дороге.

Мой маршрут заканчивается у неприметного здания. На двери что-то нарисовано. Я нервничаю: вот сейчас окажется, что меня подставили. Обберут наивного слухача до последнего клочка ткани и металлической ерунды, или что там ещё мутантов интересует. И я исчезну в этих руинах. Не вернусь в Тоху с хорошими новостями. И не совершу ничего действительно важного. Никого не спасу.

Моя рука дрожит, я изо всех сил вцепляюсь пальцами в стандартный механизм открытия двери. Такие на восемнадцатом уровне у каждого пятого дома. Нужно всего лишь нажать на кнопку и дёрнуть дверь на себя.

— Пункт назначения достигнут, — приободряет меня навигатор.

Я на всякий случай проверяю маску, датчики и то, насколько легко вынимается шокер из кобуры на поясе. Дверь распахивается без единого лишнего звука, гладко выезжает из пазов и плотно захлопывается за моей спиной. Я нервно выдыхаю: первый этап пройден. Такая забота о механизме двери — верный признак, что внутри есть люди. А ещё за дверью неплохо освещенный коридор.

* * *

Я спускаюсь вниз: по длинному коридору, по лестнице, куда-то в район технических этажей. Постепенно нарастает громкость звуков. Что-то очень знакомое — сплошь дребезжание, визг, грохот и истошные крики — старье, которое так нравилось моим родителям. От этой музыки болит в ушах, но за шумом слышен гул человеческой массы. Что ж, о вкусах не спорят и даже у откровенного дерьма есть поклонники.