Путь Власти

Размер шрифта: - +

Глава 2.2

От этих слов в горле запершило.

Правда? Я должна помнить?

Растерянно опустила голову, внезапно смутившись от пристального взгляда мужчины. Он так и продолжал угрожающе нависать надо мной, явно ожидая ответа.

Зажмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то.

Нет. Ничего.

Только скрежет металла и испуганные лица подруг. Брызги стекла, горячие капли крови и муторный, тошнотворный запах бензина, от которого всё внутри превращалось в липкую и гадкую массу. Этот фантомный, сладковато-железистый, удушающий шлейф вызвал у меня приступ дурноты.

Нет, я ничего не помню.

- Мне сложно признаваться в этом, но я ничего не помню. Очнулась уже в кровати. Рядом была Кия. Я и людей не узнаю. Для меня всё… ново.

Мужчина отрывисто выдохнул и, наконец, сделал шаг назад. Встал ко мне боком и сильно нахмурился, словно подбирал слова.

- Совсем ничего? Прогулка? Нападение? Падение?

- Не помню, — мотнула головой, искоса поглядывая на Эадрика.

- Должно быть хоть что-то!

С силой сжал кулаки, что даже пальцы побелели. Дёргано повёл плечом, словно ему и одежда мешала.

- Вечером. Вы отправились на прогулку вечером, перед ужином. Вчетвером. С вами было трое для охраны. Сначала были в парке, а потом сели в экипаж.

Вглядывалась в лицо мужчины: он сказал что-то другое, я прочитала это по губам. Но услышала я именно экипаж. Как странно…

- Проехались по городу и вдруг… выехали из него. Экипаж набирал скорость. Охрана едва поспевала за вами, пытались остановить, но император вдруг дал отмашку, что всё в порядке.

Император. Посмотрела через плечо на картину. Я совсем не помню его. Его образ сейчас у меня плоский, двухмерный, будто он сошёл с портрета. Ухмыльнувшись, вдруг поняла, что даже не знаю, как его зовут. Никто не сказал мне его имени.

- Вам кажется это смешным?

Испуганно посмотрела на разозлённого Эадрика. Мотнула головой и опустила взгляд.

- Нет, не кажется.

- Нападение? Не помните? Лица этих людей? Сколько их было? Что произошло? Как вы вообще оказались возле того водопада?

- Не помню, — твердила как мантру.

Эадрик продолжал говорить, но в голове была лишь чернота. Пустая и холодная. Ни-че-го. Совсем. Из того, что он говорил, мне ничто не помогало вспомнить. Может… Может, если я окажусь там, то смогу вспомнить?

Задумчиво посмотрела на свои руки.

А вдруг всё дело не в этом? Я не помню, потому что оказалась в этом теле после всего этого. Меня здесь не было, когда произошла эта трагедия.

Но мужчина, похоже, в пылу разговора начал заводиться. Или просто не верил в мою такую «амнезию».

- Не помните, как бежали? Как убивали… Как их убивали? – мужская рука грубо вцепилась в моё плечо, заставляя развернуться лицом к семейному портрету. – Их убили! Ваш муж пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти вас и дочь! Сыну он уже не мог помочь. Дрался, как зверь.

Я смотрела на картину поверх Эадрика. Мне действительно их жаль. Это несправедливо, когда умирают дети. Самое чудовищное, что может только произойти в жизни. Но эти лица… Мне хотелось считать их родными, считать семьёй. Оплакивать их. Но…

Мне их жаль, потому что жаль как людей. Не более того.

Та истерика была выплеском, мне хотелось почувствовать облегчение. Да и сама фраза: муж и дети. Я должна была их любить. Но не люблю. Это тело не чувствует ничего к этим людям. Моя скорбь – она только моя, личная. Словно здесь и сейчас мы две женщины. Абсолютно разные. Мне трудно свыкнуться с этим, трудно понять те реакции, которые я ошибочно принимаю за свои.

Она не любила их. Никогда. Поэтому Кия так сильно удивилась моим слезам. Она бы их не оплакивала.

Резкий хлопок, и у меня в голове будто бомба взорвалась. Пошатнувшись на стуле, непонимающе посмотрела на мужчину. Он вспылил и резко ударил в ладони, возвращая меня к разговору.

Похоже, я слишком увлеклась размышлениями.

- Да?! – яростный окрик так и вовсе сбил с толку.

Глупо хлопала глазами, сдерживая рвущиеся на свободу слёзы.

- Их зарезали как свиней! Покромсали на куски! – маска спокойствия и невозмутимости слетела давным-давно.

Меня швыряло как щепку в водовороте. Наверное, нужно было возмутиться, закричать. Но я лишь упрямо сжала зубы, вглядываясь в такое гневное и озлобленное мужское лицо. Сейчас Эадрик говорил от чистого сердца. Его действительно потрясла эта трагедия, он переживал гибель этих людей как своих близких. Никакая работа, никакой долг не заставит так неистово кричать.

- Я ничего не помню. Слышите? Ничего! – вскочила со стула и тут же об этом пожалела. Упёрлась рукой в стену и зажмурилась от стреляющей боли. – Я бы хотела вам помочь: вспомнить, рассказать. Но не могу!



Полина Ордо

Отредактировано: 13.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться