Путешествие за своей судьбой

Последствия, или чего-то странное творится...

Асвар

Утро у меня было замечательное. Я хорошо выспался почти до обеда и находился в отменном расположении духа, что бывает со мной довольно-таки редко.

Но ничто не бывает вечным. Вот и это прекрасное утро мне умудрились испоганить. Но я об этом пока что не знал.

Представьте себе, умываюсь я, значит, и тут ощущаю какой-то дискомфорт, что-то непривычное, невесомое, неуловимое. Хотя дискомфорт в этом случае – не то слово, скорее уж что-то приятное, к чему легко привыкнуть. Я чувствовал, что ответ лежит на поверхности, но поймать его никак не мог из-за сонного состояния. В задумчивости я пребывал довольно долго, до тех пор пока не вышел завтракать и не встретил Зория.

Кстати, он реально боится Ясфиры и мастерски избегает её, по ходу ещё не отошёл после их первой встречи. Бедняга. А я то, наивный, думал тогда, что же такого могла сделать какая-то девчонка, но в то время я ещё не был знаком с Ясфирой.

Так вот, Зори как раз жевал омлет, когда я вошёл в свою личную столовую (тут едят только те, кого я приглашаю). Я вежливо пожелал другу доброго утра, садясь за стол, как омлет встал ему поперёк горла. Кашлял он долго, прямо до слёз. Я уж думал вызывать лекаря, но, к счастью, вскоре ему стало лучше.

- Эй, ты как? – обеспокоенно спросил я его.

 - Когда ты успел пожениться? – с трудом прохрипел Зори.

Я застыл на месте, а потом медленно, очень медленно вытянул перед собой левую руку и приподнял рукав своего кафтана. На моём запястье весело поблёскивал тонкий, почти невесомый обручальный браслет из белого золота. Мой обручальные браслет, который должен был лежать вместе с другим похожим на него браслетом под кучей охранок в моей спальне. А потом они должны были быть надетыми на наши с моей любимой женщиной запястья в лучшем храме Ширидана.

С минуту просто таращился на украшение, а потом, наконец, найдя силы ответить на вопрос, сдавленно изрёк:

- Сам не знаю… Но скоро я это исправлю.

Подавляя в себе наростающее бешенство, я сконцентрировался на магии браслета. А всё сделано довольно тонко, я бы сказал, даже изящно, интересно бы посмотреть на жреца способного поженить без обоюдного согласия жениха с невестой. Хотя лучше узнать, кто же всё-таки моя новоиспечённая жёнушка. Я улыбнулся. Зори от моей гримасы вздрогнул. И с чего бы это? Разве радость не читается на моём лице огромными буквами? Нет? Странно. Я ведь теперь женатый солидный мужчина, мать вашу за ногу. Я ж прям пылаю от жажды кров… тоесть от счастья я пылаю. Да, именно так. Нащупал невидимую нить, связывающую два обручальных браслета, ну и пошёл по ней. Как же я был удивлён, когда нить привела меня к её комнате! Хотя, чему тут удивляться? Только она могла такое провернуть.

- Ну кто бы сомневался? – задал я риторический вопрос самому себе.

- В чём? И чего это ты так  хищно улыбаешься? Мне уже готовить кому-то гроб?  –  Зори с опаской и интересом глядел на мою довольную и предвкушающую ухмылку.

- Слишком много вопросов Зори, слишком много, но, так уж и быть отвечу сразу на все: «Да так, пустяки», - сказал я, входя в комнату. Там ещё, кажется, какая-то хиленькая защита стояла, но я её почти не заметил.

Зори лишь тяжко вздохнул и последовал за мной. Привык уже к моим закидонам, с детства же дружим.

Ясфира

- Вот, взгляни-ка, разлеглись тут! – сказал кто-то очень злой голосом подозрительно похожим на императорский. И капец, как громко сказал. Просто незаконно громко.

«Ну, вот зачем так голос повышать?! Форменное издевательство над правами спящих! Кстати, нужно будет утвердить закон о защите прав спящих граждан. Хотя… Мне сейчас даже дышать лень, не говоря уж о принятии законов.»

Каждое слово этого «кого-то» эхом повторялось у меня в голове. Каждый звук набатом звучал в ушах. А это утреннее чудовище и не думало отставать. Хам, честное слово хам!

– Вставайте и бистро приводите себя в порядок! Обе! – не дождавшись должного эффекта от своих слов, этот диктатор недоделанный, чтоб ему икалось целый день, вместо того, чтобы разбудить спящую красавицу нежным поцелуем, облил меня холодной водой. Ну да, о сохранности жизни своей печётся, у меня сейчас как раз утреннее похмелье со всеми вытекающими из этого последствиями. И ещё дико в комнату для девочек хочется, всё выпитое за вчера очень сильно просилось наружу тем самым путём, которым в меня попало, если вы понимаете, о чём я.

Я с визгом вскочила с места, слыша возле себя такой же пронзительный визг своей подруги-собутыльницы.  Удивлённо на неё уставилась, пока не до конца вспомнив, что мы вчера делали и почему сейчас так плохо, а когда память таки соизволила вернуться, то я сокрушенно вздохнула и со словами: «Никогда больше столько пить не буду!» направилась в ванную, дабы не шокировать окружающих красотой и богатством своего внутреннего мира. Наш жестокий пробудчик с диктаторскими замашками вышел в коридор. Я, кстати, не рассмотрела, был то император или кто другой.

Память вернулась, но, к сожалению, не в полном объёме, примерно до того момента, как мы с Любасей друг другу на жизнь жаловались, потом как я утешала подругу, и ещё, кажется, мы какую-то авантюру затеяли, но это уже в тумане, а дальше, как отрезало. И с чего кому-то в выходной (на минуточку!) будить человека, бурно проведшего предыдущую ночь, скажите мне на милость?! У-у-у варвары бессердечные!

Об этом мне только предстояло узнать.

Приведя себя в более-менее божеский вид, я вышла из ванной и увидела, что в моей спальне прибавилось народу. Теперь там были ещё и Исик с Таюной. Любася куталась в моё тоненькое из-за тёплого климата одеялко и смотрела на Исика квадратными глазами. Глаза – это единственное, что не было укрыто одеялком, как щитом. Алхимик, кстати, выглядел очень уж довольным и радостным, словно ему только что сказали, что Дед Мороз таки существует и прямо сейчас отвалит ему кучу разных подарков за все годы игнора.

- Это какая-то ошибка, уверяю тебя! – неуверенно и немного испуганно говорила Любава Исику.