Пятеро мужчин квартала сайя

Глава 6. ШИПЫ ЛЕСА

«Путь души к самой себе пролегает через любовь. Пока она не пройдет через любовь, которая полностью подчинит ее себе, душа не завершена», - прочитала Рика и поморщилась, ощущая сопротивление.

Правила квартала оказались толстым томом законов и запутанных положений, поэтому девушка пролистала суровый свод предписаний и наказаний и отложила до лучших времен. А вот сочинения философа Рю манили загадкой древности. Истертая обложка пахла лилиями, страницы из потемневшей бумаги казались волшебными.

Наверняка в квартале скрывалась целая библиотека таких изысканных книг, и Рике было странно представлять, что искусные пальцы Кио переворачивали те же страницы, что и она сейчас. Все прочитанное возникало в голове, произнесенное голосом отстраненного музыканта, будто он передавал послание, предназначенное лично ей. Чтобы приходить в квартал во всеоружии, нужно знать не то, что показывают сайя, а то, с чего квартал начинался, то, что находится в его истоке. Рика была уверена, что в сочинениях Рю скрывается нечто важное.

Проблема в том, что мысли философа Рю, кем бы он ни был, заставляли ее восставать. Девушка никак не могла подобрать ключ к его текстам. Ее опыт не позволял их осмыслить, и хотя по отдельности слова были понятны, результат выглядел как сложная поэзия. Трактат «Битва любви» - прихотливый сплав философии с вызывающе страстным гедонизмом и парадоксами, которых девушка не понимала. Некоторые вещи казались логичными: «Как хороший воин не удовлетворяется знанием одного оружия, так и настоящий сайя познает разные виды любви».

Или та часть, где Рю писал о том, что настоящий мастер здраво оценивает способности людей и применяет их там, где им место. Автор трактата считал, что это касается и любви – каждый человек подходит для чего-то, в чем другой не достигнет совершенства, и сайя, словно мастер меча, должен здраво оценить как свои, так и возможности гостьи.

А вот другие пассажи погружали ее в мутный, непонятный мир, где очень много говорилось об одержимости, растворении в возлюбленном и о том, что капитуляция перед страстью и есть тот финальный удар, который позволяет не быть разрушенным. Победа с помощью поражения? Что это вообще значит? Это не укладывалось у Рики в голове.

«Крайние рубежи знания лежат на берегу любви. У стоящего на берегу есть знание об океане. Но если он сделает шаг вперед, то утонет, и кто тогда расскажет об увиденном? Какое может быть знание у того, кто утонул?»[1] - прочитала она и отложила книгу. Ну и чепуха! Рю одновременно призывал падать в океан и в него не входить. Как можно понять такого противоречивого человека?

Весна не ждала, пока Рика разберется в мутных текстах Рю. Сначала она покрыла яблони кипучей бело-розовой пеной, затем холмы Острова Яблонь начали зеленеть. Холмы оживали после сухой зимы, по ним текли ручьи, голубоватая дымка окружала далекие горы.

Рика дралась с Аки два дня подряд, делая упор на схватку вне турнирных правил. Он никогда не спрашивал о причине, по которой должен ее обучать. Девушке больше всего нравилось, когда он ломал турнирные схемы, стремительно перехватывал руку, подныривая под меч и нанося удар в горло, или бил ее по кистям. Девушка вся покрылась синяками, но, практикуясь с ним и самостоятельно, попробовала основные приемы бандитов из подворотни. Удивительно, насколько это расширяло понимание боя.

На третий день Аки постучал в дверь, а не бросил камешек в окно, как делал, когда приходил в секрете от горожан. Портовый подмастерье с мечом исчез, вместо него снова появился молодой мужчина, преследующий собственные цели. Она пригласила его войти, и сайя протянул новое послание от Кацу. Старший сайя приглашал на очередную встречу и предлагал ей самой выбрать место.

- Это проверка? – гадала Рика. - Разве не все встречи с гостями проводятся в квартале?

Аки беспечно улыбнулся, будто ему не было дела. Ученик Таро ускользал от нее, защищался расцветающей красотой и безукоризненным одеянием, словно щитом. Близость соперников, возникшая во время боя, исчезла.

- Боюсь, дона, я всего лишь посланец. Но с Кацу все, что ты делаешь, оказывается проверкой. Я ее обычно не прохожу, - юноша развел руками. - Что мне ответить?

Он осмотрел гостиную, задержался взглядом на раскрытых книгах.

Жилище человека – лучший способ узнать о нем больше, и Аки не собирался упустить этот шанс. Разноцветные циновки, глиняные чашки, простой домашний уют, но в углу – обязательная стойка с мечами. Жизнь Рики отличалась простотой, в которой легко прочесть, что угодно. Рыжие волосы девушки были торопливо сколоты в тяжелый пучок, черные глаза пытливо вперились в Аки. Лицо казалось маленьким, далеким.

В расстановке предметов чувствовалась мужская рука отца Рики, скрашенная поверх милыми мелочами и оставленными не на месте вещами. Ласковый кот спрыгнул с подоконника и потерся о колено ученика Таро, заурчал от удовольствия.

- Я хотела бы предложить чай, - Рика чуть поклонилась. – Для меня честь принимать тебя в своем доме.

Аки миг поколебался, но тут же устроился на циновке у стола.

Он был тронут, но скрывал это с помощью загадочной улыбки и плавных движений, которые всегда действовали на женщин. В его присутствии дом выглядел другим. Рика замечала изъяны, на которые сама по себе никогда не смотрела, но одновременно становилось тепло, будто его теплый взгляд согревал все вокруг. Она заварила чай и передала ему чашку, села напротив, подогнув ноги.

- Почему у тебя нет охраны?

- Я старший ученик, но все еще ученик, - пожал плечами он. – Мной так не дорожат.

- Когда ученик становится сайя? Прости, но я не успела прочесть все правила. Наверное, твои родители гордятся тобой.

Рика не знала, как разбить напряжение между ними, и налила себе чая.

- Я не видел родителей с тех пор, как они отдали меня в квартал. У сайя нет родителей или детей, мы – принцы квартала, обычная жизнь не для нас. Учитель дает ученику возможность присоединиться к встрече с гостьей, когда считает, что он готов. Если женщина выберет его первым или единственным среди опытных сайя, ученик становится мастером, - Аки пригубил из чашки и погладил кота. – Если же его просто выбрали одним среди многих, его судьбу решает учитель.