Пятеро мужчин квартала сайя

Глава 9. КАРТА ЧУЖОГО ЛИЦА

Люди хуже всего переносят не наказание, а его ожидание, полную неопределенность, которую воображение с избытком заполняет кошмарами. Весеннее солнце будто скорбело по убитому воину и оставило вместо себя стену пришедшего с гор дождя. Струи ливня завесили квартал серой пеленой, отделили Рикарду от сайя и заключили ее дом в водяную тюрьму. Клубились тучи, обостряя одиночество. Тонули в грязных лужах нежно-розовые яблоневые лепестки.

Никто не беспокоил ее в течение нескольких долгих дней, и Рика смотрела в окно, ожидая гонца из квартала. Увидев незнакомый силуэт, она вставала и спешила навстречу с неуверенно расцветающей улыбкой. Но Аки не приходил, и каждый раз разочарование оставалось таким же сильным, как впервые. Она не могла перестать думать о пятерых мужчинах квартала сайя. Привязанность уже пустила корни, прорастала вглубь, словно цветок.

С тех пор, как они поутру встретились с охраной у развалин моста, а начальник охраны отвесил Кацу пощечину, она ничего не знала о том, что происходит в квартале. Нападавший лучник покончил с собой, скрывая заказчика. Рика доверяла свое беспокойство лишь клинку, без конца тренируясь. Она даже сходила в школу гвардии, но хотя товарищи по классу охотно сразились с ней, ничего нового они не рассказали. Даже легкие победы над ними с помощью уроков Аки не принесли ей удовлетворения.

На третий день Рика взглянула на разбросанные карты и поняла, что больше не может сидеть дома. Свои сомнения дочь кузнеца привыкла решать с помощью действия, так что она оделась, взяла меч и начала выбирать целый зонт из корзины, чтобы встретиться с Юко Кога лицом к лицу.

Спасло ее возвращение Энцо.

- Ну и погодка, - брат открыл дверь, промокший и недовольный. – Я только что вернулся с материка, даже выпить не успел. Знаешь, о чем балагурит весь порт? О том, как ты выкрала сайя из квартала и увела их в лес, где их пытались зарезать. Честно говоря, я восхищен. Тебя что, совсем нельзя оставить?

Он с насмешкой на небритой физиономии забрал у нее из рук зонт.

- Не зарезать, а застрелить. Хорошо, что отцу никто не рассказал, - смутилась Рика. – Кацу спросил, где я хотела бы провести встречу, и я…

- Значит факты мне пересказали верно. Я побуду поблизости, пока ты не прекратишь дела в квартале. Теперь поисками убийц займется гвардия, но кто знает, что случится дальше. Я так рад, что ты не пострадала…

Энцо обнял ее, потрепал по волосам, потом снял мокрую куртку и ботинки и пошел нагревать чай. От него пахло табаком, морской солью и потом. Взяв в руки чашку чая, Рика начала говорить – и рассказывала добрый час, найдя благодарного слушателя. Слова лились из нее, словно струи ливня за окном.

- Ты совершаешь все ошибки невинных, - покачал головой брат. - Думаешь, что сайя - твои друзья, что вы можете оставаться в болезненно красивом равновесии всегда. Я бы посоветовал побыстрее переспать с кем-нибудь, чтобы разрушить паутину, которую ты для них плетешь, и вернуться в обычную жизнь. Сайя – мужчины, которые спят со множеством женщин, в этом они мастера. Может, твой Хидео или Таро зажат между бедер кого-нибудь прямо сейчас.

Рика подозревала, что так и есть, но основное занятие сайя для нее было лишь возбуждающей картинкой из неприличных трактатов. Ее сердце прежде никому не принадлежало, ничего не теряло, а потому она оставалась щедра. Гораздо больше она опасалась, что загадочные владельцы квартала наказывают сайя за своеволие, коверкая их красоту.

Личная жизнь сайя ее не касалась. Важна была лишь магия, которая сгущалась, когда они собирались в одной комнате.

- Неужели ты думаешь, что они через такое уже не проходили? Не строили глазки, не танцевали, сбрасывая одежду, не обещали все сокровища мира? Ты замечательная, сестренка, но таких женщин на Острове Яблонь хватает. И денег у них побольше твоего.

- Я думаю, что все это происходило, но не так. И я не считаю сайя друзьями.

Рика огрызнулась, но неприкрытая правда в словах Энцо задевала. Она никак не могла забыть ту странную общность, которая возникла между ними с сайя в ночи, загоревшейся светлячками.

- Уже представляла, что им подаришь? Разглядывала карты, возвращаясь к изображению снова и снова? Мечтала сбежать с ними в лес и жить там до конца времен? – дразнил Энцо. – Куда же подевалось желание побеждать? Квартал нужен, чтобы быстро пробежать все ступени влюбленностей и освободиться. Не думать, что эти чувства особенные, и не позволять им помешать жить в будущем.

Рика продолжала упрямиться, чая больше не хотелось. Ливень стучал по крыше, струи воды текли по стеклам маленькими водопадами.

- Я заручилась обещанием Кацу тренировать меня. Теперь их трое – Таро, Кацу, Аки. Так что я не забыла о турнире, - сказала она. – Но разве философ Рю не писал, что нужно проживать каждое любовное приключение подлинно, целиком ему отдаваясь?

- Чертова философа Рю зарубили в подворотне за его писанину! Он был в доску пьян и даже не мог сопротивляться. Не все красивые слова стоит запомнить, а по поводу Кацу я тебя предупреждал!.. И ты не думала о самих сайя?

Энцо решил зайти с другого конца, видя бесполезность попыток. Рика непонимающе дернула плечами.

- Своей искренностью ты пытаешься пробить панцирь, который каждый из них нарастил, - объяснил брат. - Иногда тебе это удается. Они - мастера, которые дарят женщинам экстаз, детей и короткие любовные приключения. Сайя с трудом научились играть и забывать, владеть чувствами, а ты пытаешься этих парней присвоить. Это опасно и для тебя – тебя просто пристрелят за попытку украсть имущество императрицы, - и для них. Зачем пытаться ранить сердце сайя, если ваше время все равно ограничено? Ты не сможешь к ним вернуться, когда время истечет, а они прикованы к кварталу.

Слова брата удивили Рику.

- Хочешь сказать, что создавать связь между нами жестоко?

Она вспомнила слова Кацу, которые он произнес в водах источника, и ответный взгляд Таро. Она считала откровенность сайя своей победой, но зачем все это, если они больше не увидятся?