Радиомолчание

Глава 7: Шепот Оракула

Эмеральд, как и обещал, многое разъяснил. Но перед этим паладинам пришлось затариться патронами, забрать из кузова Аида свои рюкзаки, после чего они заперли грузовик и вслед за мечником отправились на ближайшую станцию ситирейла. Мос пообещал найти для них поезд. С тех пор, как Протей оказался в руках Эмеральда, его духа-помощника словно подменили. Раньше казалось, что Мос пытается замедлить паладинов, их просьбы выполняет неохотно, на вопросы отвечает не сразу, а то и вовсе игнорирует... Теперь же он делал все мгновенно и точно, и даже проявлял инициативу. Двигаясь к станции, паладины перешли канал и покинули зону влияния Несъедобного. Их уже поджидала нелюдь – но не пришлось даже доставать оружия. Едоки, что попадались по пути, постоянно становились жертвами несчастных случаев: то вывернувший из-за угла грузовик, то внезапно открывшийся канализационный люк, то сноп искр из трансформатора... А были еще мигающие экраны и вывески, голоса из торговых автоматов и автомобильные гудки, тут и там сновали коптеры, мигая разноцветными лампочками  – Мосу всегда удавалось сделать так, что едоки оказывались к паладинам спиной. Край был в восторге, но Меллер как никогда понимал, что в действиях Моса нет ни капли альтруизма. Он оттого им помогает, что хочет кратчайшим путем привести в ловушку, из которой вытащит только Протей. Впрочем, именно туда паладинам и было нужно. Стрелка на экране телефона Эмеральда не давала сбиться с пути, магнитные замки на дверях станции были разблокированы, турникеты распахнулись, стоило мечнику приложить к ним Протей, а сразу за турникетами загорелся указатель, приглашая паладинов на нужный путь. Издалека уже доносился стук колес, торговый автомат предложил людям по банке отличного кофе, а через минуту на платформу уже прибыл поезд: белый, обтекаемый, похожий на авиалайнер. Вслед за паладинами в первый вагон влетела целая эскадрилья коптеров, и расселась по салону, словно стрекозы. Женский голос, в который статика вносила настораживающий роботический оттенок, известил о том, что двери закрываются.

Но тут снаружи загрохотали шаги. Казалось, на станцию вбежало человек двадцать – но виной тому были полированный гранит и стекло: когда Меллер глянул в зеркало на конце платформы, он увидел лишь двоих. Один походил на огромную кучу мусора, вторым был призрак в сером плаще с капюшоном. Оба заскочили в последний вагон, и Мос закрыл двери. Решил, наверное, что эти двое помогут паладинам... как можно скорее оказаться в заднице. Поезд тронулся. На табло рядом с джойстиком управления появились две убывающие цифры – 256,32 km и 01:04:51 – оставшийся километраж и время до прибытия. Поезд стремительно набирал скорость, а паладины могли положить рюкзаки на кресла, сесть рядом и все обсудить.

– В Древности, – начал Эмеральд, не сводя глаз с дороги, – Северный Оракул был суперкомпьютером, на два класса выше нашей Бейсик, но старше нее лет на восемь. Его предназначение вполне соответствовало его имени. Любой мог придти к нему и получить ответ, как жить дальше – не совет, а именно ответ, на основании огромного числа данных. Но чем Оракул стал после Больших Похорон? Наши теологи сломали много копий, пытаясь найти ответ. Двадцать пять лет подряд считалось, что Оракул – многотонный кусок высокотехнологичного кремния, прожаренный статикой и пораженный Синим Колесом. Никто не обращал на него внимания, пока однажды захожий ноунейм не нашел там рупь. Немаленькую такую кучу. Он пришел еще раз, и еще... Тайный Рынок быстро заинтересовался происхождением нового игрока, за рупейщиком стали следить. Месяца через три, когда Северный Оракул стал для выживал чем-то вроде золотого прииска, этим местом заинтересовались не только контрабандисты, но и Махинерия. К этому моменту все уже знали, что в Оракуле можно найти не только рупь, но Древние предметы. И даже более того: зараженные чипы и электроника, проведшие чернолуние в особых местах Оракула, могут приобрести стойкие Древние свойства. А такими способностями к зачарованию вещей, на минутку, всегда обладали только Махины. Тогда-то и стали подозревать, что Северный Оракул – Махина, только очень хорошо замаскированная или дремлющая, как вулкан. В помещениях Оракула начали появляться алтари и паломники...

– Даже Корпорация возит туда экскурсии, – добавил Энди. – Очень редко, и за огромные деньги.

– Верно. Теперь Северный Оракул – одно из самых почитаемых махинистами мест. Но загвоздка в том, – Эмеральд снова поглядел в окно, – что Оракул никогда не делал того, что позволило бы сказать точно: «да, это – Махина». Он никогда не пытался обозначить сферу своего влияния, не искал себе сторонников среди людей... до настоящего момента. Думаю, мы столкнулись с первым его проявлением. Он создан предсказателем, и он первым среагировал на успехи Корпорации и опасность ее Пушки для Черной Луны. Но выступать против питомцев Логоса в открытую Оракул пока не рискует – оттого и решил помочь Онио, а самому остаться в тени. Конечно, у этой версии есть свои нюансы... – на лицо мечника снова упала тень – как тогда, когда он услышал о «черном солнце».

– Понятно, – хмыкнул Край. – Подковерная возня.

– Мол4ать, недост0йная орrаника! – рявкнул львиный голос. – Кто ты та|{ой, чтобы так говорить о IVIахинах? А?

– Да и ты не Г@#$ц, чтоб мне указывать! – Край не остался в долгу. – Езжай домой, Ногебатар, твоего ЗР мухи съели! Ах, прости, совсем забыл – тебе же некуда...