Радиомолчание

2.

Такой статики, как здесь, Меллер не встречал еще нигде. Началось все с галопирующего звука в транзисторах – обычно такой появляется, когда зомби у тебя прямо перед носом. Но в лупоглазах и прицеле «Мистера Зи» все было чисто. Вскоре этот галоп задавил даже Несъедобного – и тогда Рою начало казаться, что в биениях статики он различает голоса, словно тысячи людей в едином ритме выкрикивают слова из трех слогов. Самих слов было не разобрать – каждый из голосов восклицал что-то свое. Но скоро и это начало меняться. Один из голосов, мужской, постепенно выдвигался на передний план – однако смысла в его речи было не больше, чем в том, что Рой слышал до этого: междометия, ругательства, фразы вроде «Тыки-так, тыки-так, и вот так, и вот так...», строго в ритме гипнотического двухсложного галопа. Но сам голос... Лишь только Меллер начал различать его, возникло чувство, что голос ему знаком. Справа тянулась бесконечная живая ограда, из-за нее доносился трубный гул и высоковольтный трепет – но зеленая стена была слишком высока и плотна, чтобы заглянуть на ту сторону. Впрочем, в интерспейсах Оракул был виден так, словно ограды не было вовсе. Газовый гигант возвышался на добрую сотню метров. Рой видел полосы, пятна и кольца. Огромный шар вертелся с бешеной скоростью, у Меллера кружилась голова, когда он глядел на него – и все же он не мог оторвать глаз. С тех пор, как ему в руки попал «Мистер Зи», он видел много странных и жутких вещей – но это зрелище отличалось от всех. Оно внушало поистине космический ужас, совсем не тот, что вызывает зомби, пусть даже самый опасный и злой. У любого чудища есть уязвимость – сердце, ствол мозга, ноги, глаза... Но что делать с газовым гигантом? Вновь и вновь Меллер напоминал себе: эта громада – лишь картинка в интерспейсе.

Само собой, отсутствие нелюди на радарах было лишь иллюзией – просто заметить их на фоне столь мощного источника статики, как Оракул – все равно что разглядеть звезды в солнечный день. Зомби один за другим выскакивали из живой ограды, и если бы не Энди – единственный, кто не ушел с головой в интерспейсы – паладинам пришлось бы туго.

Но вот переулок начал расширяться. Все больше проводов спускалось с крыш, стен и столбов, выползало из решеток канализации и терялось в живой ограде. Гул работающих машин становился все громче. И наконец, в зеленой стене показались высокие кованые ворота, стилизованные под переплетение колючих ветвей. С той стороны Рой увидел идеально плоский, светлый и очень широкий газон, окаймленный кустарником и свечками деревьев. Прямо посреди газона возвышался широкий холм – и вряд ли этот объект имел естественное происхождение: его форма была слишком правильной, цвет – слишком ровным. И вообще – что-то с пространством за воротами было не так, хотя Меллер никак не мог взять в толк, что. А на холме высился сам Оракул – пара циклопических строений: черное и белое, узкое и широкое, высокое и низкое. Слева устремлялся в обесцвеченное небо тот самый черный обелиск. Прямоугольное окно в верхней части казалось уже не глазом, а табличкой на надгробном камне. И было еще кое-что, чего Меллер не разглядел с ситирейла. На черной поверхности обелиска проступал узор из кругов и линий. Все они светились тусклым зелено-голубым светом. Рой не замечал их, когда смотрел издалека – или полчаса назад их еще не было? Дурной знак: такие узоры обычно проявляются перед самым чернолунием.

Второе здание было ниже этажей на десять, но намного, намного шире. Белое и похожее на стадион, оно венчалось широченным стеклянным куполом. Здание окружала красивая белая решетка с пяти- и шестиугольными ячейками – Рой сразу смекнул, что это элемент не столько декора, сколько электромагнитной защиты. Но, в отличие от Большой Клетки Сайлнс-лэб, здесь не было ни поднимающегося пара, ни инея на прутьях – похоже, ЭМ-защита не работала. Оба здания соединял стеклянный переход на уровне пятого этажа. Внизу слонялись едоки, вокруг них вертелись черные точки мух: похоже, эта нелюдь принадлежала Оракулу.

Откуда начать поиски? Когда Энди спросил об этом, остальные трое, не сговариваясь, показали на черный обелиск.

Когда Край попробовал открыть ворота, оказалось, что они заперты на магнитный замок. Тогда стрелок поднял автомат. Залязгал затвор, и нелюдь, что уже заметила паладинов и побежала к ним, начала падать на газон. «Мос, Мос, Мос...» – пробормотал Эмеральд, прикладывая амулет с Протеем к пульту замка. Но ничего не произошло. Мечник поглядел на экран смартфона. «Обычной просьбой уже не обойтись,» – показал он остальным и достал мешочек с рупью. А Рой тем временем прислушивался к транзистору: к этому моменту он уже узнал холодный голос, звучащий на переднем плане. Это – один из двух голосов, которыми говорил Злой Рыцарь.

– Кажется, он здесь, – пробормотал Меллер.

– Кто? – спросил Энди.

– ЗР, – Рой прибавил звук. Хотя – слишком странно: дорога у паладинов была километров на тридцать короче, и они домчались сюда так быстро, как и мечтать не могли. К тому же, раздвоенный голос уже успел стать визитной карточкой Злого Рыцаря – куда же подевалась вторая его часть, женская? Так значит...

– Или это... сам Фиддлер? – произнес Рой, и голоса в транзисторе тут же отреагировали на это имя. Биения статики стали громче, а вот голос на переднем плане, наоборот, затих, будто бы прислушиваясь.

– ТсссССС! – зашипел Край, и даже прекратил стрельбу, чтобы скастовать Триключей. «Убавь чертов приемник!» – показывал он левой рукой. – «Не произноси имени! Или ты хочешь, чтобы лич приперся прямо сюда?»