Роман в фантастическом антураже

Глава 5. Земля, прощай, здравствуй, новая жизнь

Лида проснулась резко, как в фильме ужасов: лежала, лежала — и вдруг абсолютно ясные глаза распахиваются и смотрят в упор на зрителя, ожидая вздрагивания. Никакой томности, слабости, только желание поскорее встать, потянуться, попрыгать, поплавать, почувствовать свое тело через физические нагрузки. От нетерпения поскорее исполнить свои желания женщина ударилась лбом в прозрачную крышку и замерла. Через миг она засуетилась, нащупывая отпирающее устройство, и крышка сразу въехала в борта капсулы, вызвав вздох облегчения. Лидия с некоторым усилием удержала себя от поспешного выпрыгивания, вместо этого внимательно осмотрела окружающее пространство, прислушалась и, успокоившись, аккуратно вылезла из высоко закрепленной капсулы, не выпуская ни на секунду коробочку из левой руки.

Катер показался небольшим — вытянутое помещение, поделенное на три маленькие части. Одна часть вмещала в себя два кресла и множество экранов перед ними. Во второй части с одной стороны виднелись очертания двери, которая в данный момент была закрыта, а с другой стороны представала сложной конструкции кладовка со множеством закрепленных ящичков разных размеров с подписанными и приклеенными бумажками. Третья часть, самая большая, вмещала в себя две капсулы, одна над другой, откидывающийся стол и две кровати. Место для танцев здесь явно предусмотрено не было. Позже Лидия нашла скрытые места для хранения вещей, исследовала, следуя инструкции, крошечный санузел, обнаружила хранящиеся на экстренный случай скафандры.

«Не дай бог».

«Коробочку» Лидия активировала сразу, как убедилась, что находится на катере одна. Пусть это было глупо, но отсутствие кого-либо хотя бы косвенно подтверждало инструкции профессора. Устройство, выданное ей, оказалось довольно сложным, оно при включении выпустило маленького голографического Русанова, который деловито ходил по виртуальному катеру, показывая, как что работает. Сидя на кровати, путешественница прослушала два раза инструкцию по катеру и только на третий раз стала ходить и более близко знакомиться с помещениями, строго следуя указаниям. Для закрепления новых знаний она прослушала инструкцию еще пару раз, подробно изучила коробочки с этикетками, нашла питьевую воду, сумела воспользоваться санузлом. Катер уже перестал пугать, как первоначально, и Лидия Николаевна приготовилась внимать дальнейшим указаниям.

Маленький Русанов не только в мельчайших деталях расписал, что и как делать дальше, но и показал все в картинках. Лидия знала теперь, о чем ее будут спрашивать при приближении к планете, что отвечать, куда посадят ее катер, что говорить встречающим службам. В деталях изучила космопорт, знала, куда идти, даже видела предполагаемых сотрудников турфирмы, с которыми ей придется договариваться.

Профессор предусмотрел все, подготовил план действий даже в исключительных обстоятельствах. Это вызывало уважение. Лидия такой заботой не пренебрегала и до одури ставила запись на повтор до тех пор, пока космопорт не стал казаться хорошо изученным родным домом.

С некоторой тревогой прошел момент отстыковки катера от несущего его лайнера. От женщины не требовалось никаких телодвижений, кроме как спокойно сидеть в кресле, пристегнувшись. Катер мягким женским голосом озвучивал каждое свое действие, и, когда он спустя некоторое время сообщил, что самостоятельный полет проходит в штатном режиме, Лидия отстегнулась. Спокойно она себя не чувствовала, все время казалось, что сейчас ее обнаружат, как безбилетника на корабле, потом боялась, что примут за шпионку и расстреляют отчаливающий катер, беспокоилась и о погоне с Земли, страшилась будущего.

У нее до сих пор не было возможности увидеть себя со стороны. Панели перед креслами слегка изгибались, повторяя форму катера, поэтому воспользоваться их отражением и составить о себе впечатление она никак не могла. Зеркал на катере не было. Русанов похвастал, что, запуская процесс восстановления и оздоровления ее организма, также приложил свой высокохудожественный вкус в поправке недочетов внешности. Убрал легкую асимметрию лица, это ему дало возможность улучшить прикус. Он немного поработал с зубами, поменял цвет волос на генетическом уровне, чтобы у нее не было нужды искусственно красить волосы. Пожаловался, что не успел поменять цвет глаз, но они все равно прежнего цвета иметь не будут, предупреждал он, из-за изменения количества каких-то фотоколбочек в глазах. Не успел он также довести до идеала грудь, сетовал, что она тоже не одинакового размера у Лидии. Родинки самостоятельно в процессе оздоровления сильно уменьшились в количестве, остальные Русанов планировал убрать сам. И чем дальше женщина слушала, что не успел сделать профессор, тем больше успокаивалась насчет того, что он там с ней успел сделать. Ведь все могло быть значительно хуже. Уж на нынешние идеалы землян она насмотрелась.

Делать на катере, кроме как слушать профессорскую коробочку, было нечего. Переговариваться с электронной системой корабля оказалось невозможно, то ли модель простенькая, то ли слишком много писатели-фантасты хотели от техники будущего. Самой же женщине выходить во всемирную сеть пока не удалось, «нет связи» оказалось актуально и в будущем. Поэтому она решила прослушать в последний раз объяснения Русанова, почему он с ней так поступил, и поставить наконец точку в его отношении.

— Лидусь, ты, конечно, зла на меня, — рассказывал профессор, изображая виноватый вид, из-за чего еще больше был похож на прохиндея. — Думаешь, я должен был все объяснить тебе? Ну, сказал бы: так и так, а ты бы поверила? Рванула бы к Нейману. А он бы тебе другую правду выдал. Кому верить? Информации у тебя полной нет, как бы ты принимала решение? Академик не дурак, если бы он увидел, что ты задергалась, тут же усыпил бы тебя на всякий случай, а потом уже думал дальше. — Маленький Русанов воздел указательный палец, как он частенько делал, когда желал привлечь повышенное внимание к своим словам.

— Ну, хорошо, допустим. — Тут мужчина выставил две ладошки вперед, как будто успокаивает спорщика и просит дать высказаться. — Я тебе рассказал, что ты суперценная особь. Что тебя хотят по лабораториям растащить. Ты веришь мне — и что дальше? Мне от тебя нужно было участие в моем проекте. Извини, это смысл моей жизни, и если бы ты не согласилась, то так раскорячиваться — надеюсь, правильно слово употребил? — ради твоего спасения я бы не стал. Убеждать добровольно участвовать в моей программе, давать время «на подумать» было бы глупо. Вдруг ты сунулась бы к Нейману за инфой? — Человечек развел руками, потом вдруг дернул одной из них, как будто отмахиваясь, и продолжил: