Роман в фантастическом антураже

Глава 14. Седьмая планета Найоно

 Тео Дзан каждую свободную минутку старался уделить внимание девушке. Отец требовал, чтобы Тео к концу экспедиции женился на ней. Генерал одним из первых получил сведения, что девушка полностью совместима с найянцами и способна дать чистокровное потомство. Чистокровность определяла только одно: способность иметь второй облик. Огромным бонусом такого брака было то, что сама верийка, в отличие от местных девушек, красоту так резко не потеряет. И немаловажный факт — это идти в ногу со временем. Брак именно с этой инопланетянкой угождает и старым традициям, и новым веяниям. Генерал не сомневался, что уникальную верийку будут искать в первую очередь не террористы, а его коллеги, желая заполучить ее в свою семью, поэтому план услать ее подальше с сыном созрел мгновенно.

Все доводы отца Тео считал разумными и был благодарен ему за то, что тот всячески тянул его из клана рабочих в клан военных. Будучи умным и прекрасным организатором, получившим разностороннее образование, он принес бы несомненную пользу клану, где состоял отец. Конечно, Тео получил все имеющиеся данные, касающиеся девушки. Его восхищал и вводил в трепет тот момент, когда она встала против бронзов. Она была очень привлекательна внешне. Но когда он увидел ее наяву, то сразу понял, что пропал. Он смотрел на нее и не мог насмотреться. Все время ловил себя на желании взять ее ладошку и целовать пальчики. Становилось жизненно необходимо касаться ее. Самое большее, что его волновало все эти дни, это как она относится ко всему происходящему. Он, как заядлый педант, отслеживал каждую ее эмоцию, чтобы убрать из ее окружения все неприятное и только радовать ее, удивлять, заставлять улыбаться. Такое сумасшествие происходило с ним впервые.

— Этого не может быть! — шептала Лида. — Просто невероятно.

Она стояла на защищенной смотровой площадке и жадно рассматривала окружающую их природу. Когда она смотрела короткий видеофильм, почему-то он показался ей слегка бракованным в цвете. Сейчас же она видела перед собой синевато-зеленый мир, словно смешались краски Земли с видениями художника фантастического фильма «Аватар». Планета была красива, ошеломляла, но Лиду поразило именно совпадение фильма из прошлого и реальности.

— Да-а, чего только не бывает, — потрясенно выдохнула она.

Лида еще долго крутилась на площадке, то пользуясь штукой вроде подзорной трубы, то эксплуатируя панельку, с помощью которой можно было запечатлеть картинку и увеличивать ее до «клеточной» структуры. И все это время ей портил впечатление «засиженный мухами прозрачный купол».

 «Неужели ничего не придумать, чтобы почистить? — возмущалась она. — Мужичье».

 С виду все было прозрачно, но как только хотелось получить крупный кадр, так сразу становилась заметна деятельность насекомых.

— О боже! — выдохнула землянка. А ведь у них на первой планете вообще нет насекомых. Вполне вероятно, что и на второй, и даже на третьей их нет.

«Вот где корень их проблем! Упустили целый пласт изучения жизнедеятельности маленьких организмов. Они же не болеют совсем, значит, микробы тоже мимо. Вот идиоты! Наотгораживались от природы. И это высокотехнологичная цивилизация! Пф-ф».

Мысль, поразившая девушку, не отпускала ее долго. Она спорила с собой, доказывала себе, что не самая умная и наверняка собака зарыта в чем-то другом. Но каждая ее клеточка кричала, что найянцы, когда-то не справившись со стихиями, отстранились от своей природы, и она сейчас так же им дика, как непонятен этот живой мир Найоно.

Тео просто млел, когда помогал Лидуше осваивать технику. Она внимала каждому его слову. Смеялась, когда они, пробуя возможности органайзера, оживляли нарисованных ею персонажей исследователей.

«Котенок. Мультипликационный котенок» — так назвала она того, кого нарисовала и кем чувствует себя сейчас. Котенок, чем-то похожий на веру́шечку, осторожно крался сквозь растительность и резко подпрыгивал в испуге от крошечного летящего животного (насекомого), пытающегося сесть ему на мордочку. Восторг и азарт захватили верийку.

— Так, Тео, а что он еще может?

— Очень много. Тем более он запоминает и анализирует проделанную работу, и впоследствии управление им вообще должно упроститься. Но проверять надо, в отзывах писали, что бывают накладки в самообучении органайзера.

— Посмотрим, посмотрим, — азартно шептала Лида.

— Можно совмещать картинки, — пояснял Тео, — вот на записи идет наш техник в столовую, а мы его пустим гулять по планете, и программа автоматически на пути его следования подтирает веточки, листочки, получается, как будто он их сам толкает, двигаясь. Тут много всяких функций, требующихся для творчества.

— Да, запомнить бы все, — восхищалась девушка.

— Только, Лида, не забывайте, что от вас как раз требуется достоверность. Творчески поданная точная информация.

— Не волнуйтесь, я все понимаю. Я буду очень стараться. — Видя, как Дзан не отрывает от нее глаз, добавила: — Приложу все усилия, чтобы не подвести вас.

Отношение Тео к Лидии кружило ей голову. Умный, ответственный, интеллигентный, волнующийся о каждом вздохе девушки, предусмотрительный, мягкий с ней, строгий к окружающим. Он уже много лет тянул разработку всей планеты на себе, организовывал, находил средства, завлекал рабочих, наладил сбыт добычи. Его знания поражали, он был подкован практически во всех вопросах, которые возникали у землянки или у его служащих.

Все это так подкупало! Прошло всего несколько дней, и она уже начинала ждать, когда Тео сможет выделить ей время. Как-то, стоя на смотровой башне, она увидела быстро идущего, почти бегущего, мужчину. Тогда она подумала, что, наверное, случилась где-то неполадка, и каково же было удивление, когда через пару минут он предстал перед ней.

«Он бежал ко мне!»

Завязавшиеся теплые отношения землянка очень берегла. Для нее не было речи о внезапно вспыхнувшей любви, горячей страсти, безумстве, как когда-то происходило у нее с погибшем мужем. Но глубокое одиночество отступало, уходили страхи о будущем, давая место для уютного общения, тепла душевного и чувства защищенности. И ей очень нравилось, когда Тео искал и находил повод, возможность касаться ее. У них даже появилась негласная игра. Он держит ее за руку, приобнимает со спины, поправляет мешающийся локон, она выскальзывает, якобы по делу, а он тут же, как будто потеряв величайшую ценность, хватает заново.