Роман в фантастическом антураже

Глава 21. Требование разрешения на выезд из системы

Землянке повезло, что давнишние данные о ее разрешении на вход в здание военного клана не стерли и они не устарели. Заминку вызвал пропуск маленького ребенка, но тут полезной стала привлекательная внешность мамочки и воспоминание о героической остановке бронзов. В приемной генерала Дзана смутившийся адъютант встречал госпожу Орешникову у порога с явным желанием развернуть ее обратно.

 «Вот даже как! Ну что ж, старый пень, иду на "вы"!»

— С дороги, господин адъютант! Не позорьтесь! — жестко, громко и четко бросила входящая.

Молодой военный замер, но не сдвинулся с места.

Лидия Николаевна притормозила, подтолкнула Кира чуть вперед и вбок, чтобы он прошел и не оказался меж двух огней, и, тыча пальцем в грудь мужчине, отбивая им каждое слово, чеканила:

— Если у свекра не хватило мозгов решить семейное дело тихо-мирно, то я прямо сейчас устрою громогласное общественное обсуждение его поведения в семье. Вы хотите быть в курсе его личных дел?

— Не-ет.

Парень растерялся, быстро сообразив, в какую некрасивую бяку он ввязывается, ему оставалось решить, что хуже: недовольство генерала или сплетни о том, что он воюет с женщинами и детьми. Видя нерешительность адъютанта, госпожа Орешникова начала разворачиваться корпусом в коридор и, набрав побольше воздуха в грудь, завопила:

— Да что же это делает…

— Вы с ума сошли, немедленно прекратите, — зашипел блюститель генеральского покоя, за плечо втаскивая ненормальную обратно.

Вошедшая в раж землянка свирепо глянула на место касания и, дождавшись, когда адъютант отпустит ее плечо и отступит в сторону, улыбнулась малышу. Видя, что Кир напрягся, подмигнула. Затем намеренно состроила чересчур грозное выражение лица, пытаясь дать понять сынишке, что сейчас будет страшно и ужас будет наводить на других именно мамочка. Величаво прошла в кабинет, снова пропуская вперед ребенка.

Никакой мягкости, женственности в движениях землянки не было. Она шла к врагу, к тому, кто обманул доверие ее малыша и может нести ему угрозу в будущем. Землянка была готова ответить, даже если генерал замахнется ее ударить.

«Бить в глаза, в пах и статуэткой по голове», — повторяла действия про себя, готовясь и к такому повороту. И видимо, настолько сильно боевой настрой ощущался от женщины, что генерал Дзан, заметив ее, проявил удивление и не приближался.

Лидия прошла до середины кабинета, Кира поставила в стороне, у стеночки, генерал вышел из-за стола и, сделав шаг, другой навстречу, остановился, держа дистанцию. Мужчина воспринял невестку серьезно, и хищный внимательный взгляд отображал его готовность отвечать жестко, не церемонясь.

— Добрый день, господин Дзан. Хорошая погода, не правда ли? — не меняя выражения лица и напряженной позы, мягко, вкрадчиво, даже чуть растягивая слова, промурлыкала женщина.

Генерал чуть отступил и усмехнулся.

— Приветствую вас, госпожа Орешникова.

«Скотина, чужая я, значит».

— Нам с Киром нужно разрешение на выезд из системы Найянов. Сегодня. Сейчас.

— Это невозможно. Разрешение дает отец.

Лида наклонила голову, не спуская глаз с генерала. Пользуясь своей богатой мимикой, она говорила: «Не втирай мне прописные истины, дорогуша, я знаю, что ты можешь дать разрешение, ты знаешь, что я знаю, так подними свою задницу и сделай это!»

Молчаливое послание, пусть и не в деталях, бывший дедушка осознал и, слегка скривив губы в усмешке, пренебрежительно кинул:

— Могу устроить прямо сейчас вашу депортацию на третью планету, не желаете?

— Общественный скандал о зажравшихся домашних тиранах не хотите? Прямо сейчас начну.

Генерал, как зверь, проскользнул к Лиде и, приобняв ее, прошептал в ухо:

 — Не успеешь.

Если бы ребенок был не так напряжен и более внимателен, то увидел бы, как дедушка, обнимая маму, второй рукой хочет надавить ей на шею. В то же самое время мама, чуть прижимаясь ответно к дедову уху, прошептала что-то, а рука ее очень жестко зафиксировала внизу важный орган мужчины.

— Не торопитесь.

Лидия готова была к подлости, ведь она угрожала. Поэтому, заметив руку, скользнувшую к шее, отреагировала быстро, боясь не успеть. Главное, чтобы генерал дал ей секунды, а уж она воспользуется ими. Мужчина замер. Его хозяйство женщина держала крепко, сжимая на грани боли. Переоценивая ситуацию, он дал ей секунду, прежде чем привести ее в бессознательное состояние.

— Первое, — не теряя времени, произнесла Лида, — моей силы хватит, чтобы одним движением сжать и вырвать ваше богатство, даже падая и теряя сознание, это будет уже рефлекс.

Генерал, не меняя позы, так и стоял, прижавшись к невестке щека к щеке, и только его дыхание шевелило выбившиеся короткие волосики из прически девушки, которые совершенно легкомысленно щекотали его, заставляя думать, какие тонкие и приятные у нее духи, какая нежная кожа на щеке. Лида, не теряя времени и так же мягко растягивая слова, продолжала:

— Второе. Если я вдруг потеряюсь, то уже к вечеру вас ждет пренеприятнейший сюрприз. Который коснется не только вас, но и будет весьма профессионально взывать к справедливости и ставить под сомнение правильную жизнь всего клана военных. И это в наше неспокойное дестабилизированное время.

Слегка отодвинувшись, чтобы взглянуть в глаза врагу, она спросила:

— Вы ведь верите, что я могу преподнести данные общественности так, что это вызовет ярое недовольство? И даже если я сама выступлю потом, сказав, что пошутила, то клан военных все равно дочиста не отмоется.

— Змея.

— Хуже. Оставаться в системе я считаю угрозой для моего ребенка, а поэтому я буду кусать вас, пока не уничтожу, и, если я не выйду отсюда живой, мои заготовки сработают еще сильнее, больнее и доказательнее.

Генерал опустил руку, женщина ослабила хватку, но не выпускала его, боясь, что второй раз взять в плен мужчину и выиграть мгновения ей не удастся.