Роман в фантастическом антураже

Глава 27. Словесные баталии Арда и Лиды

— Пришла извиниться, — пришлось говорить в спину обиженному. Услышав женщину, он величаво развернулся. — Прошу прощения. Была несправедлива. В качестве возмещения потрепанных нервов приглашаю в «Хижину Гзала», не слышали о таком месте? — Речь пришлось выдержать в виновато-заискивающих тонах.

— Нет, не приходилось.

— Да, я заметила, вы мало где бываете на лайнере. Это маленькая таверна. Планета Гзал считается отсталой, но у них интересный культ еды. Пир для желудка, для глаз, и вообще интересно. — Лида сникла, стоит навязывается тут. Стало так неловко, неудобно.

— Я приду, — милостиво согласился мужчина. Одной снисходительной интонацией распалив гнев извиняющейся.

 «Придет он, как рублем одарил», — начала злобствовать она в душе, но вслух сказала:

— В восемь. Столик будет заказан на госпожу Орешникову. — Царственно вышло, успокоилась Лида. И поплыла по своим делам.

«Ишь как задницей виляет», — мелькнула мысль у мужчины. Он прошел чуть вперед и посмотрел за угол, куда завернула госпожа Орешникова.

«Тьфу ты, пропасть».

Все эти дни он наблюдал, как эта вертихвостка следит за ним, и делал вид, что не замечает этого. В конце концов, все превратилось в то, что это он бегает за ней и смотрит, не следит ли она за ним. А возмутительные, абсолютно беспочвенные обвинения, что заводилой многих шалостей является его внук! Спокойный, рассудительный, дисциплинированный мальчик.

В клане с малолетства приучают к распорядку, послушанию. А она, видите ли… Хорошо, хоть сейчас извинилась. И ведь надо же, как глазищами сверкает, всю охрану запугала. Парни жалуются, не знают, как на нее реагировать. Интересно, какую свинью она Дзану подложила, что он беспрепятственно выпустил ее из системы? Адъютант его до сих пор, говорят, за сердце хватается, когда упоминает о ней. Признался, что она чуть ему сердечный приступ не устроила, но что именно сделала? Краснеет и молчит.

«Ну до чего же стервозная особа».

Охрана высокопоставленного найянца стояла на ушах. Заведение «Хижина Гзала» вызывало у них массу подозрений, но, изнервировав хозяина, который уже кричал, что отказывается от заказа, наконец пришли к соглашению. Фишкой заведения было то, что рабочая зона повара примыкала к столу клиентов, и он показательно играл ножами, тесаками и разделывал пищу на глазах у восторженных едоков. Это и стало основным камнем преткновения. Охрана успокоилась, только когда установила прозрачную перегородку и отменила чужие заказы на это же время. Оставался последний этап их работы. Нужно было сообщить подопечному, во что будет одета верийка, и не дать ей прийти раньше его. В этом вопросе как нельзя кстати помог маленький Нил, с энтузиазмом взявшийся за эту задачу.

— Кир, посмотри, как я тебе в синем? — поинтересовалась Лида у сына.

— Ничего, мам.

— Да? А мне кажется, как-то слишком. Подумает еще этот напыщенный павлин, что я специально для него нарядилась. — Постояв задумчиво у гардероба, забитого до отказа, Лида пришла к банальной мысли, что надеть нечего. В вечернем платье не пойдешь, не ресторан. В брюках не то. Костюм — слишком официально. Может, в желтеньком?

— Кир, а как тебе это платье?

— Фу, мам, ты как сопливая девочка, что к нам на занятия ходят.

— Да? Не знала. — «Странно. Желтенько, нежно, мило».

Хорошо, что Лида заранее задумалась об одежде. Второй час заканчивался, а выбрать платье не получалось. Настроение портилось.

«И что же это за тип такой, что какой наряд ни надень, все рядом с ним как курица смотреться будешь!» — досадовала она. Еще раз все пересмотрев, она обратила внимание на легкое сиреневатое платье с серебряными пояском и пуговками, похожее на известное летящее платье Мэрилин Монро.

— Кирочка, как тебе это?

Мальчик показал земной жест, что классно. Лидия сама видела, что хороша. Ну, со всем остальным будет легче.

— Ма, так ты в этом пойдешь?

— Да, лапа.

— Можно я пойду поиграю?

— Ссарен, присмотри за Киром. Я из каюты до вечера никуда.

— Пошли, дружище, мы тут лишние. — Похлопав по плечу малыша, парень вышел из гостиной каюты.

Лидия же, успокоившись насчет одежды, уселась за планшет и погрузилась в сеть. Так как ужин был не романтический, а, скорее, дипломатический, то ведущая роль должна принадлежать ей. Темой она выбрала еду. Освежила в памяти японскую кухню Земли, слишком «Хижина Гзала» напоминала ей об этом. Пробежалась по планетам, которые не менее трепетно относились к еде, не только уделяя ей время, но и вознося до уровня искусства. Ей очень понравилась мысль, что там, где любили готовить, было больше художников, музыкантов и вообще творческих личностей, известных по всей вселенной. Найянцы в плане искусства были практически нулевиками.

Никаких экспромтов. Лучший экспромт — это тщательно обдуманная заготовка. Никаких лозунгов типа «будь сама собой — и будет счастье, почет и уважение». Настоящей себя Лида считала, когда валялась в потрепанном халатике на кушетке, обложенная горой вкусняшек, с планшетом в руках. Обязательно непричесанная и неумытая, подыкивающая потихоньку от обжорства.

Элегантный мужчина средних лет шествовал на свидание, с удовольствием ловя на себе заинтересованные взгляды как совсем юных девчонок, так и женщин постарше. Все в нем было дорого и безупречно, особенно национальный жилет найянцев из тончайшей кожи с крошечными сиреневыми вставочками. Короткая стрижка, военная выправка, королевское достоинство и легкая благожелательная снисходительность к окружающим. Лидия, как только увидела его, растеряла свое царское спокойствие и под милой приветственной улыбкой пыталась спрятать обуревающие ее чувства, которые можно было охарактеризовать невнятными словами типа «ну, я тебе покажу!», «ну, птичка, крылышки-то я подрежу» или «ишь, морду поднял, и кочергой не достанешь».

Найянец же, как нарочно, не поспешил с ответной улыбкой, а сначала оглядел женщину и, видимо посчитав ее внешний вид удобоваримым, только тогда сделал шаг навстречу и лениво поцеловал ручку. Жест, не особо популярный в системе Найянов, но распространенный среди человекоподобных существ разных планет. Землянка улыбнулась теплее и как приглашающая сторона повела в «Хижину», старательно душа́ членовредительские мысли. Она прекрасно видела, насколько каждый жест этого павиана выверен, и не сомневалась, что их тайный диалог уже начался.