Рождественские подарки Рейвену Харту

Размер шрифта: - +

XXV

Спустя полчаса под елкой не осталось ни одного подарка, зато кругом были разбросаны оберточная бумага, банты и обрезки разноцветных лент. Уже несколько винных бутылок выстроилось в ряд, наполовину расплавились свечи, а стрелки часов еще немного приблизились к заветной полуночи, которую так никто и не дождался.
Следующим потрясением для египтян стал фейерверк. Все остальные уже были знакомы с этим чудом, в то время как Косэй, Нефертари и Сфинкс восприняли салют, как пробуждение бога. Когда Сфинкс опустился на колени и склонил голову, Рейвен понял, что пора объяснить другу, что вообще происходит. В свою очередь Лилит была настолько обрадована увиденным, что не удержалась и захлопала в ладоши. Эрик как всегда сыпал остротами, предлагая то установить подле Косэя огнетушитель, то заниматься фейерверком некроманту, как самому «прохладному». Эристель воспринял салют совершенно спокойно, словно такое случалось каждый день под его окном. Сейчас колдун был занят тем, что размышлял, удастся ли ему извлечь из Лескова его интересную болезнь. То, что никакое зелье здесь не поможет, Эристель понял сразу же: эпинефрин класса А каким-то образом влиял на ДНК человека. Когда Эрик украл для него сыворотку, некромант без лишних колебаний испробовал ее на себе, пытаясь понять, что чувствует организм во время инъекций. Он сделал это, даже не задумываясь, хотя Фостер отчаянно предупреждал его, что этот вид эпинефрина может запросто убить его.
- Ну что вы решили с повелителем матрешек? – услышал некромант насмешливый голос Эрика. – Ты сможешь извлечь из него эту долбаную болезнь?
Эристель смерил собеседника ледяным взглядом, после чего сухо произнес:
- Он отказался.
- Что? Всё-таки отказался? – Эрик бросил мрачный взгляд на своего босса, который сейчас что-то обсуждал с Косэем. Рыжий как раз насел на него с вопросами о том, как в современном мире казнят тех, кто не хочет праздновать Рождество.
- Я бы тоже отказался, - задумчиво ответил некромант. – В нашем случае доверился бы только дурак.
- Да, но неужели это повод отказаться от такого интересного исследования?
- Я понимаю, к чему вы клоните... Стремитесь сыграть на моем честолюбии и любви к науке, однако, Эрик, вам стоит быть осторожнее. Вы до сих пор живы лишь потому, что кажетесь мне забавным.
- Я польщен, - Фостер нервно усмехнулся.
- И мне нравится ваша преданность. Для человека без каких-либо идеалов это весьма необычно.
- Преданность? – наемник удивленно вскинул брови. – Объясни мне значение этого слова, колдун! Я – одиночка, всегда сам за себя.
- Не сомневаюсь, но в вашей жизненной позиции все-таки есть некоторые лазейки. Скажите мне, Эрик, на что вы готовы ради вашего друга?
- Он мне не друг. Он – мой кошелек. Ты уже успел убедиться, как много значат деньги в нашем мире. Но, если ты думал, что я пойду под нож сам вместо Лескова, то ты ошибаешься.
- Нет, я так не думал. Мне куда интереснее узнать, готов ли ты пойти против него. У твоего друга...
- Он мне не друг!
- ... Есть очень неприятная способность – распугивать всех неугодных. К сожалению, я тоже ей подвластен, поэтому мне нужно, чтобы он на некоторое время лишился этого преимущества. Также мне бы не хотелось, чтобы он внушил мне, что я хочу покончить с собой.
- Я могу попробовать вырубить его.
- Мне нужно, чтобы он реагировал на происходящее...
- Слушай, я привык работать с конкретным заданием. Давай по пунктам, - не выдержал Эрик.
- Сможете подлить ему это в бокал? – с этими словами некромант достал из кармана пальто малюсенькую скляночку. – Достаточно будет одного глотка. Это зелье временно лишит его способностей, но, предупреждаю, затем они вернутся с удвоенной силой, поэтому лучше не попадайтесь ему на глаза.
Эрик усмехнулся и молча кивнул. Он не знал, как заставит Диму выпить предложенный «коктейль», но уже прикидывал, как такое можно провернуть. Этого явно не стоило делать при всех, так как Рейвен запросто почувствует изменение энергетики, а вот после праздника...
Так он и поступил. Когда присутствующие начали расходиться по своим комнатам, Эрик схватил со стола два бокала и бутылку коньяка и направился следом за Лесковым.
- Я не собираюсь с тобой пить, - отрезал русский, заметив, что Фостер увязался за ним.
- Да я... поговорить хотел. Может, завтра я буду жалеть об этом разговоре, но, к моему сожалению, ты – единственный человек в России, которому я доверяю.
Дмитрий замедлил шаг и вопросительно посмотрел на Фостера:
- В чем дело?
- Я устал, что все в Питере меня ненавидят.
- Ты напился что ли???
- Война ведь закончилась, а я по-прежнему остаюсь изгоем. А я ведь воевал на вашей стороне.
- Эрик, ты сам всех провоцируешь. Я, само собой, могу попросить людей оставить тебя в покое, но тебе самому стоит прекратить их подначивать.
- Мы будем говорить об этом в коридоре? У великого вождя нет даже двух минут? Впрочем, к черту! Спокойной ночи, Лесков.
С этими словами Эрик демонстративно развернулся и направился прочь.
- Фостер, - устало окликнул его Дима.
«Твою мать, что еще за закидоны?» - подумал он, но все-таки вернулся за наемником в гостиную. Эрик плюхнулся в кресло и прикурил сигарету.
- В доме нельзя курить, - заметил Лесков, садясь напротив. – С каких пор тебя потянуло на самокопание? За что ты мне всегда нравился, так это за отсутствие таких вот диалогов. Ты – наемник, мне казалось, что тебе плевать на чужое мнение. Главное, чтобы платили.
- Мне жить с этими людьми. В Америку я не вернусь, там такие же дымящиеся руины, что и везде. Получается, придется уживаться с русскими. Вот только они все ненавидят меня.
- Прямо-таки все? Иван нормально к тебе относится.
- Только из-за тебя. А Оксанка... Эта девчонка мне по-настоящему нравилась. Но она сразу же бросилась в объятия малознакомого капитана Благородство, лишь бы указать мне мое место.
- Эрик, Оксана из тех женщин, что падки на супергероев. До Ингемара она восхищалась мной, пока я не разочаровал ее.
- Она подвержена влиянию общественности, - с этими словами Эрик протянул Лескову бокал с коньяком. – И разочаровалась она в тебе именно из-за меня. Мол, недостойно это такому как ты водиться с таким, как я. Я же в ваших глазах ничтожество.
- Бред! – Дмитрий нахмурился и отпил глоток. – Я никогда не считал тебя ничтожеством. Да, может, поначалу, когда ты явился убивать меня, но потом ты показал себя с другой стороны. В отличие от других ты хотя бы не осуждал меня. И почему-то мне кажется, что ты оставил свои игры. Во всяком случае, ты прекратил меня обманывать.
Эрик чуть поморщился.
- Знаешь, Дим, - протянул он с легкой улыбкой, - иногда обман – это не так уж и плохо. Например, раз в жизни захочешь кому-то искренне помочь, а он уперся и ни в какую не хочет принимать эту помощь. Поэтому...
В глазах Лескова на миг промелькнуло непонимание, но, когда он услышал приближающиеся шаги, то тут же переменился в лице.
- Что ты сделал? – севшим голосом произнес он. В дверях комнаты уже стоял Эристель.
- Сделал то, что нужно, - ответил некромант, неспешно приближаясь к Лескову. Дмитрий стремительно поднялся на ноги, всем своим видом напоминая человека, который оказался в ловушке.
- Полагаю, вам тоже не спится, Эристель, - русский все еще пытался держать себя в руках, но он уже понял, что Фостер что-то подлил ему в бокал. В теле появилась странная слабость, а мысли никак не хотели соединяться воедино.
- Надеюсь, вы не против моей компании? - некромант холодно улыбнулся.
- Я устал и собираюсь ложиться спать, - произнес Дмитрий, и в тот же миг его голос предательски дрогнул. Комната поплыла перед глазами.
- Придется еще немного задержаться, - усмехнулся Эристель. – Я все-таки хочу опробовать свое заклинание. Любопытно, как оно подействует.
- Эристель, я не хочу с вами ссориться, но, если вы не оставите меня в покое, я внушу вам нечто очень неприятное, - в голосе Дмитрия послышалась сталь. Он прилагал все усилия, чтобы не показывать своего страха. Вот только его слова не произвели ровным счетом никакого эффекта.
- Возможно, полчаса назад вы могли это сделать, - Эристель улыбнулся, глядя на Лескова, как на ребенка, который пытается ему угрожать. - Но сейчас вы не более чем человек.
Заклинание, которое затем слетело с губ некроманта, обездвижило Дмитрия, после чего колдун начал неспеша закатывать рукава. Эрик молча наблюдал за происходящим, однако выглядел он заметно взволнованным. Его рука легла на рукоять пистолета, словно парень не был уверен в своем решении.
Эристель расстегнул рубашку на груди Лескова, после чего тихо произнес:
- Будет неприятно. Но кричать вы все равно не сможете, поэтому подумайте... о чем-то хорошем.
Рука некроманта проникла в грудь Дмитрия, и в этот миг внутри Лескова вспыхнул холод. Он обжигал ребра, пока не добрался до самого сердца. Вторая рука Эристеля легла Дмитрию на затылок, и некромант заметил, как от боли сузились зрачки его «пациента».
Наверное, эта боль была такой же сильной, как при ломке, поэтому, если бы Дима сейчас мог пошевелиться, он бы от крика сорвал голос. Но, когда вторая рука Эристеля проникла ему в голову, боль начала медленно отступать. Что-то происходило с организмом: словно ледяной поток распространился по кровеносной системе. Сердце, напротив, стало биться медленно, но лишь на миг. Затем оно участилось так сильно, что на коже Лескова стала проступать чешуя. А затем мужчина потерял сознание...
Дмитрий очнулся в своей постели. Он сонно коснулся рукой шеи, нащупывая подушечками пальцев пластины чешуи. Затем мужчина осторожно сел на кровати и огляделся. В темноте он ничего не видел, и это напугало его.
- Действие зелья вот-вот пройдет, - услышал он голос Эристеля. Мужчина сидел в кресле поодаль в кромешной темноте, ожидая, когда его пациент проснется.
- Мои способности восстановятся? – осторожно спросил Лесков.
- Разумеется. Нужно лишь подождать. В конце концов, вы после операции... Как вы себя чувствуете?
- Странно, - ответил Дмитрий. – Что вы со мной сделали?
- Я забрал вашу болезнь, и она не вернется к вам даже после перемещения. Теперь она во мне. Я не знаю, подействует ли на вас эпинефрин теперь, но ломки у вас определенно прекратятся. Если хотите, утром можем проверить.
- Объясните, - Лесков чуть тряхнул головой, прогоняя сонливость. – Моя зависимость теперь у вас? То есть, теперь вы будете испытывать ту боль...
- Не совсем ту. Мой организм куда выносливее. Я не придумал, как вылечить вас, было слишком мало времени, поэтому я попросту поглотил ее. После передам кому-либо из своих недоброжелателей.
Практичность Эристеля заставила Дмитрия несколько опешить: даже забранным болезням он умудрялся находить применение в быту.
- А где Эрик? – чуть помолчав, спросил Лесков.
- Здесь. Прячется от вас.
- Я не прячусь, - тихо отозвался Эрик откуда-то слева. - Я просто не хочу получить в голову с ноги в прыжке.
- Он сейчас не в состоянии проделать подобное, - спокойно заметил Эристель, не уловив шутки.
- И чего вы от меня хотите за... за свою услугу? – осторожно спросил Лесков.
Некромант зажег настольную лампу и внимательно посмотрел на своего растерянного пациента. Затем он поднялся и молча направился к выходу.
- Эристель, я очень благодарен вам, но на каких условиях вы это сделали? – вновь окликнул его русский.
Некромант обернулся и задумчиво произнес:
- Это мой подарок вам. Другу. С Рождеством, Дмитрий!

КОНЕЦ.



Дикон Шерола (Deacon)

Отредактировано: 02.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться