Русский Вид. Книга первая: Медведь. Барс

Глава 9. Защитник

Выбежав из Машиного дома, Брок стремительно углубился в лес, собираясь добраться до своего жилища у оврага. Планировал провести там ночь, а, возможно, остаться и на весь день. Но чем дальше он уходил от лагеря, тем медленнее становился его шаг.

Наконец Брок замер и в бешенстве ударил кулаком в первый подвернувшийся сосновый ствол. Потом крепко прижался к нему всем разгоряченным телом, успокаивая сбившееся дыхание.

Разве Маша его прогоняла, разве сказала, чтобы он уходил? Нет… Просто попросила оставить ненадолго одну. Так чего ж он сбежал? И что ему теперь делать вдали от нее, если его место рядом с ней, у ее ног, у ее груди, у лучистых глаз?

Да, они поспорили немного.

И он мог просто перейти в другую комнату, подняться наверх, посидеть на скамье у дома, но был бы рядом, знал, что любимая в безопасности.

А что, если ей сейчас плохо, если она плачет… Брок припомнил, что Машины руки показались ему немного горячей, чем обычно, может, она снова заболела и ей нужна помощь, а он носится неизвестно где… неизвестно зачем!

И вдруг, ощутив тревогу, растущую из глубины души, именно Машину тревогу, он глухо зарычал, опустил голову и, пригнувшись, помчался в обратную сторону, словно зверь, напавший на верный след.

Подбегая к знакомому коттеджу, Брок сразу уловил слабый запах бензина, значит, недалеко останавливалась машина. Рывком открывая входную дверь, он уже внутренним чутьем знал, что хозяюшки нет внутри. В ноздри ударила смесь спирта, мускуса, пряностей... а еще страха, гнева и похоти.

Брок заглянул в комнату на первом этаже и увидел разбросанные на полу документы: Машин диплом об образовании, разные сертификаты - свидетельства, на кровати лежала пустая папка. Здесь еще должен быть паспорт, - Маша показывала его Броку, спрашивая о его собственных документах, которых, кажется, вообще не было в природе.

Маша обещала непременно выяснить этот вопрос с Коротковым. Но теперь в доме не было ни ее самой, ни ее паспорта.

Обеими руками он попытался ухватить себя за отросшие волосы и чуть не завыл от отчаяния: «Уехала, оставила его...»

Не в характере Брока было долго предаваться грусти, по натуре он был человеком действия. Мгновенная боль потери уступила место холодному размышлению: почему Маша не взяла всю папку с бумагами, а выбрала лишь паспорт, почему не забрала одежду, не взяла больше ничего…

Только один человек, пожалуй, мог помочь в разрешении головоломки. И даже не переступив, а сразу перепрыгнув через свою гордость, Брок побежал к ненавистному Алексу за советом.

* * *

У Алексея Викторовича с раннего утра было превосходное настроение. Он только что вернулся из города, где хорошо провел время в семье старшей дочери, вдоволь повозился с внучкой. На базе тоже дела шли неплохо, только надо скорее решать вопрос с водителем, при проверке на дороге Максима недавно поймали «под кайфом», сановному родственнику едва удалось замять дело.

Несмотря на пару доверительных звонков «сверху» полковник решительно подписал приказ об увольнении Савельева. Непосредственные начальники Короткова сидели куда уж выше тюменских чиновников.

Подав запрос о новом водителе, Алексей Викторович зашел в свой прохладный кабинет, неспешно достал из шкафчика начатую бутылочку коньяка и низкий стаканчик, предвкушая спокойный вечер вдали от городской суеты.

Внезапно в коридоре послышался возмущенный голос Ольги, потом дверь с грохотом распахнулась и на пороге показался разъяренный Брок.

– Куда ты ее спрятал? Где она - говори сейчас же, старик!

Брок оперся руками о тяжелый стол, готовый вцепиться в горло врагу.

Коротков медленно проглотил обжигающую жидкость из стаканчика, смачно фыркнул и вдруг заорал на Брока, ошалело вытаращив глаза:

– Ты чего на меня рычишь? Не знаю, как там у тебя с возрастом, но по званию я тебя точно старше. А ну, встать смирно, и по форме доложить, кто у тебя куда делся?

Не ожидая такого отпора от невзрачного противника, Брок отпрянул назад и уже гораздо спокойнее ответил:

– Маша пропала. Я ненадолго вышел из дома, вернулся, а ее нигде нет.

– Что значит пропала? - продолжал басить Коротков. - Может, тебя пошла искать, в лес, у озера… Я здесь при чем? Сами разбирайтесь с вашими играми. В столовой не проверял?

– Она взяла с собой паспорт, ее увезли на машине! - сквозь зубы рявкнул Брок, прожигая полковника ненавидящим взглядом.

– Как это увезли? - взгляд Короткова налился искренним беспокойством. - Кто увез?

– А это у тебя хочу спросить! - снова повысил голос Брок. - Ты здесь начальник.

– Слушай, парень, - подозрительно косясь на него, Коротков вышел из-за стола. - Сам посуди, зачем мне девочку куда-то прятать. У вас все хорошо, я со стороны вижу, что Маша довольна, улыбается, за ручку тебя берет, когда гуляете. Ты наконец из своей берлоги выбрался, побрит, пострижен, на человека похож стал. Зачем мне сейчас нашу общую идиллию портить? Ну, скажи… чтобы ты мне всю базу по бревнышкам раскидал? А оно мне надо?

– Тогда кто? - Брока вдруг осенило, как же он раньше не догадался. - Я знаю - это водитель - гад. Рыжий, дерганый, как его там…

– Максим?

Слегка подрагивающими руками Коротков включил рацию.

– Пост "два". Татьяна, Савельев с базы не уезжал? Его джип на стоянке? Нет! Ясно, по объездной поехал, засранец! Ольга, в машину, быстро, ты со мной!

Коротков резво выскочил из корпуса, опережая свою помощницу. На ходу небрежно бросил Броку:

– Тебе лучше остаться здесь, дорогой товарищ, мы ее привезем.

– Я с вами!

– Нет, остаешься! Ты себя плохо контролируешь, голову ему оторвешь, а мне потом расхлебывать эту кашу.

– Хорошо, не еду, - неожиданно согласился Брок, - но бегать я еще не разучился. Я достану его первым.

Коротков поморщился, заметив в глазах подопечного мрачное предвкушение. Полковник ФСБ вовсе не был трусом, но у него мороз по коже пополз, когда он представил, что сделает Брок, найдя Максима возле Маши. А если еще у Савельева вдруг окажется расстегнута ширинка…